КГБ в Афганистане полностью

– Ребята у нас служили замечательные. Отлично подготовленные, выносливые, в совершенстве владевшие стрелковым оружием, будь то автомат или снайперская винтовка. Все они, в сущности, были еще детьми. Мальчишки, еще ничего толком и не познавшие в своей жизни. Мы, офицеры, опекали своих бойцов, что детей малых: пайки свои всегда отдавали в общий котел, фрукты покупали, чай, конфеты, сладости разные. Как могли, скрашивали им суровые армейские будни.

Их сверстники, проходившие службу в Союзе, во время увольнения, пусть и не часто, но все-таки могли сходить и на дискотеку, и в кино, и с девчонками познакомиться, и увольнялись «героями». На груди от всевозможных знаков и значков за успешно сданные нормативы места свободного не было.

Наши ребята ничего, кроме этой войны, не видели, и в увольнения они не ходили. А куда было идти, когда за каждую голову цена назначена?! Да и «нормативы» у них были другие – боевые операции, правда, знаков за это не давали. Так что к концу службы на их груди, не в пример тем «орлам», что служили на Родине, кроме комсомольского значка и не было ничего…

Пересятника такое положение вещей несколько озадачивало, но изменить что-либо он не мог. Да тут случай помог.

Поручили ему, так сказать на общественных началах, оказать помощь в создании местной молодежной организации. Что-то вроде комсомола, в структуре которого он успел в свое время поработать. Благодаря этому поручению его пути пересеклись с Александром Потаповым – командированным из Москвы работником ЦК ВЛКСМ. С ним-то Олег и поделился своими размышлениями о подобной несправедливости.

– А давай мы их по своей, комсомольской линии наградим. Знаки у нас красивые, прямо-таки «ордена», а не знаки.

Сказано – сделано.

Каждого бойца наградили. Да не одним, а несколькими. То-то у них радости было. Одним словом – дети!

Чем больше Пересятник вникал в суть происходящих вокруг событий, тем больше его волновала одна отчетливо обозначившаяся проблема.

– Советский Союз, взяв на себя обязательства по поддержанию новой власти, нес в Афганистане огромные экономические затраты, в то время как Пакистан, Иран, некоторые европейские страны, пользуясь бессилием этой самой власти, вели на территории страны несанкционированные разработки полезных ископаемых, получая при этом баснословные прибыли.

Оперативная информация о проведении этих разработок и вывозе полезных ископаемых за пределы страны поступала регулярно…

Как-то раз знакомые афганцы в знак искреннего уважения пообещали подарить Пересятнику огромный булыжник лазурита. Офицер искренне был удивлен такой неожиданной щедростью.

– Да у нас этого добра в горах целое море, – уточнили они.

Информация заинтересовала. Цену этому «морю» Олег оценил моментально. До службы в органах госбезопасности он успел окончить политехнический институт по специальности «инженер-механик горного оборудования». Согласовав свои действия с командиром группы майором Джусоевым, он в многочисленных беседах с местными жителями собрал достаточно подробную информацию о залежах полезных ископаемых в районе и составил описание этих месторождений. На основании полученных данных Пересятник подготовил подробную справку, в которой акцентировал внимание руководства на возможность разработки Советским Союзом больших запасов драгоценных и полудрагоценных камней в Афганистане, грамотно, со знанием дела обосновав свои предложения. Подготовленный документ отправили в Кандагар.