Порой во время разговора с душманами всплывали удивительные вещи. Люди жили в полной информационной изоляции. Образовавшийся информационный вакуум старательно и умело заполнялся всякой ахинеей.
Многие не знали, что в стране произошла революция, искренне полагая, что у власти все еще находится Дауд. Кто-то был уверен, что Китай оккупировал СССР и советский народ вынужден захватить Афганистан, так как ему негде жить…
Приходилось терпеливо, доходчиво и убедительно растолковывать, как обстоят дела на самом деле.
– Понимаешь, мне эта война не нужна также, как и тебе, – нащупывал нужную струну в разговоре Пересятник.
Главное – быть искренним. Любую фальшь афганцы кожей чувствуют. Завязывается долгая задушевная беседа. Спешка в этом деле – плохая помощница. На Востоке все делается неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой. Посидят, поедят плов, попьют чай. Душман – он тот же крестьянин, только вооруженный. И нужды у него крестьянские: вырастить урожай, чтобы прокормить семью. В стране с доминирующим натуральным хозяйством это первостепенная потребность. Так что эта война, как ни крути, и ему не в радость.
Как правило, подобные разговоры заканчивались следующим.
– Давай так, – подытоживал представитель афганской стороны, – мы вас не трогаем – вы нас. Если кто-то где-то затеет стрельбу, мы встретимся, разберемся и найдем виновных.
На том и расходились.
–
Договориться получалось не всегда, и тогда в ход шли уже другие «аргументы».
–
Зная особенности национального характера, разведчики справедливо полагали, что рано или поздно ущемленная в своих полномочиях сторона начнет испытывать недовольство. В то время как власть предержащая, опять-таки, в силу своей восточной недоверчивости и подозрительности, будет во всем видеть заговоры и желание восстановить попранные привилегии. Вот тогда-то останется только подбросить несколько сухих дровишек в разгорающийся костер взаимного недоверия и немного довернуть ситуацию в нужное русло.
Стали ждать.
–
Его подозрения подкреплялись еще и тем, что в последнее время духам здорово доставалось, и буквально накануне район их базы изрядно отутюжили «грачи»[15]. Согласно разведданным, банда не попала под удар только благодаря случайному стечению обстоятельств, и в данном случае «каскадерам» это было на руку. Затаив злобу, главарь с большим вниманием отслеживал каждый шаг своего «соратника», который буквально накануне авиационного удара по какой-то своей надобности с отрядом верных ему людей отъехал в свой родовой кишлак, да и задержался там на некоторое время.
Медлить было нельзя. Не мудрствуя лукаво, разведчики состряпали письмо: «В следующий раз будь точнее. Деньги заберешь в заброшенном колодце». Через доверенное лицо оно «случайно» попало в руки к недоверчивому главарю. Для пущей убедительности в заброшенный колодец подбросили стопку денег, завернутую в старый кусок советского брезента. Все выглядело вполне естественно. Никто не почувствовал подвоха. Восточная кровь вскипела моментально…
Уж как там все происходило в деталях, никто не знает, но, по разведданным, в результате выяснения отношений недавно объединенная банда практически перестреляла друг друга. Уцелевшие после этой перепалки крохи серьезной угрозы разведчикам уже не представляли.
