Герда заметила мое состояние и пришла на помощь. Она изучила список доступных пассажирам удобств и достала из-под разделяющего нас столика шахматную доску.
Я не любил шахматы; тем более мне не хотелось состязаться с Гердой – она могла играть как угодно хорошо или как угодно плохо, и в этом не было азарта. Но я приободрился, увидев шахматные фигурки.
Все они оказались крохотными бутылочками с элитным алкоголем: в белых пешках было белое вино, в черных красное, а в тяжелых фигурах плескались ром, виски, граппа и коньяк. Гордые имена напитков можно было прочесть на золотых этикетках, увенчанных коронами. Видимо, это было специальное изобретение для борьбы с поднебесным страхом.
Мы начали играть. Герда жертвовала фигуры, охотно шла на размены – и к тому моменту, когда она все-таки выиграла, мне было уже вполне хорошо.
Я переместил внимание с доски на сверкающее крыло, а потом уснул. Последней моей мыслью была догадка, что черные горизонтальные сосульки на краю крыла приняли такую странную форму из-за напора воздуха.
– Вставай, Кей, – сказала Герда. – Приехали.
За иллюминатором зеленели пальмы. Раннее утро, подумал я, а Кей уже пьян. Вернее, все еще пьян.
Джет доехал до конца взлетной полосы и вырулил на бетонное поле, где стояло несколько таких же черных птиц. Над полем торчала башня управления, поразившая меня своим видом: она была из старых камней, с зубцами на вершине. Если бы башню не опоясывало высокое окно из зеркального стекла, я принял бы ее за фрагмент европейского замка.
Нас ждала карета с четверкой самых красивых белых жеребцов, каких я только видел. Их золотые гривы сказочно переливались на утреннем солнце. Возле кареты замерли в полупоклоне два ливрейных лакея.
К нам подошла молодая женщина в черном жакете. Ее лицо выдавало примесь индейской крови, но в ней присутствовало еще и какое-то неуловимое сходство с Гердой. Мне показалось, что Герда заметила это тоже и насторожилась.
– Здравствуйте, дорогие Герда и Кей, – сказала женщина на чистейшем русском. – Меня зовут Клара. Я секретарь барона. Он поручил мне встретить вас и позаботиться о вашем комфорте. Сегодняшний день уйдет у вас на акклиматизацию и отдых. Концерт поздно вечером. Даже ночью.
Это была хорошая новость – я успевал протрезветь и выспаться.
Мы сели в карету. Внутри были два кресла вроде тех, откуда мы с Гердой только что вылезли. Полет в банку продолжается, подумал я. Клара устроилась у дверцы на откидном сиденье, и кони повлекли экипаж по обсаженной пальмами дороге. Мы ехали не спеша.
– Простите, – сказал я, – а отчего у вас на летном поле такая странная башня?
– Вы заметили? – улыбнулась Клара. – Барон купил во Франции замок, который вы скоро увидите. Его распилили на блоки и перевезли сюда на цепеллинах. Но собрать его полностью не получилось – две башни не вписались в ландшафт. Одной мы нашли применение на аэродроме, только пришлось ее немного раздвинуть. Вам понравилось?
– Чересчур патриархально, – сказала Герда. – В символическом плане, я имею в виду.
– Барон не боится выглядеть патриархом, – ответила Клара. – Он и есть патриарх. Человек старой закалки. Но хоть его мозгу уже несколько веков, он много жертвует на прогресс.
– Не сомневаюсь, – сказала Герда. – Какой был бы в этом мире прогресс без барона Ротшильда?
Я понял, что омнилинк у Герды работает как надо – и новая прошивка уже в деле. Но Клара, кажется, не заметила иронии. Она благоговейно кивнула.
Вскоре джунгли кончились, и мы увидели замок. Замшелые стены, боевые башни, конические крыши, печные трубы, поздние пристройки с декоративными бойницами, плющ на стенах…
Но самое поразительное было в том, что этот огромный древний дом стоял среди пальм на берегу тропического моря.
– У вас тут есть привидения? – спросил я.
– Есть, – улыбнулась Клара.
– А ведьмы? – поинтересовалась Герда.
– Это уже оценочное. Зависит от списка гостей. Однозначного ответа дать не могу.
Возле главного входа зеленели деревья и журчали веселые фонтаны. Там же стояло несколько карет и прогуливались гости. Наш экипаж проехал мимо, завернул за угол и остановился у неприметного бокового входа.
– Прошу извинить, – сказала Клара, – но вам пока не следует встречаться с гостями барона. Ни с кем нельзя общаться до выступления. Таков протокол.
Она провела нас по коридору, и мы попали в просторную комнату с камином, креслами и персидским ковром на полу. У окна с видом на джунгли был стол с подсвечниками. На нем тускло чернел
К комнате примыкала спальня. Там сверкала позолотой огромная кровать под балдахином.
– Сейчас принесут ваше оборудование, – сказала Клара. – Отдыхайте и готовьтесь к выступлению. Если будут какие-то пожелания, я на связи.
Она вышла, и я повалился спать.
