– Мне не к лицу падать со стола в моем почтенном возрасте, – сказал барон. – Драться предлагаю на полу.
Его голос тоже изменился: теперь это было глубокое контральто.
– Не возражаю, – сказала Герда.
– Благодарю, – ответил барон. – Правила стандартные. Три оргазма. Высокие удары. Полный контакт.
– Принято, – сказала Герда.
– И еще, – продолжал барон. – Ты дала пощечину моей Кларе. Чтобы я мог отплатить той же монетой, предлагаю биться без шлемов. Пусть наши лица будут открыты.
Барон, конечно, лукавил – его искусственная голова по сути и была защитной каской.
Но Герда кивнула и положила свой шлем на пол.
Слуги вынесли из комнаты стол, чтобы освободить место. Барон и Герда поклонились друг другу и встали в позицию.
– Браво, баронесса! – рявкнул кто-то из гостей.
Какая корректная публика, боже мой. Прозвучал гонг.
Герда начала приплясывать на месте, нализывая свой нейрострапон. Барон не унизился до подобного – он принял боковую стойку, поднял жезл, направил его на Герду как меч и замер.
Герда сократила дистанцию и ткнула барона своим оружием в грудь.
Ей, наверно, трудно будет кончить с таким уродом, подумал я озабоченно. То есть с такой уродкой… Впрочем, что я знал о сексуальных предпочтениях боевых андроидов?
Барон даже не потрудился отбить удар. Герда ткнула его страпоном еще раз, а затем барон юлой крутанулся на месте и его композитная нога взлетела вверх. Герда попыталась увернуться, но не успела, и пята барона шлепнула ее по лицу, а страпон в его руке ткнул в живот. Герда упала, но немедленно встала. На ее губах появилась кровь.
Раздался гонг. Барон успел кончить.
– Один-ноль, – сказал он. – Открою секрет. Я никогда не нализываю страпон. Я возбуждаю себя фантазиями. Я большущая фантазерка. Поэтому в женском модусе я, можно сказать, скорострелка…
Он ударил Герду ногой, на этот раз в грудь, и моя бедная девочка снова упала на пол.
– И еще я немного садистка…
Герда поднялась на ноги и попыталась лизнуть свой страпон. Но в этом, похоже, не было особого смысла – из ее рта шла кровь.
Композитное тело барона двигалось быстрее человеческого, и у Герды, конечно, не было ни единого шанса. Барон ударил ее своим страпоном по лицу, и раздался еще один удар гонга. Электронный судья засчитал барону новый оргазм.
Вероятно, барона все-таки связывали с Кларой такие же отношения, как меня с Гердой. Иначе трудно было понять, почему он пришел в такую ярость.
Или он вообще не принимает Герду за живое существо?
Я больше не надеялся на победу своей девочки. Я мечтал только о том, чтобы это кровавое избиение кончилось как можно быстрее. Барон, однако, никуда не спешил. Он повернулся к гостям.
– А теперь, господа, – сказал он, – я объясню, что здесь происходит. Уже долгое время моя служба безопасности сообщала, что в мое окружение пытаются внедрить убийц. Мы не знали, кто это. И вот буквально несколько минут назад за нашим ужином мне сообщили, что убийцы среди нас.
По залу прошел недоверчивый ропот.
– Спокойно, господа. Все под контролем. В заговоре участвовали лица из моего окружения, которые пригласили сюда этого замечательного молодого вбойщика, – барон махнул страпоном в мою сторону, – вместе с его боевым роботом. Как вы уже поняли, биороботубийца и есть вот эта очаровательная барышня, плюющаяся сейчас кровью…
Барон подскочил к Герде и ударил ее страпоном по ребрам. Он теперь перемещался так быстро, что я даже не различал всех его движений. Видны были только их последствия. Бедная девочка согнулась от боли, но удержалась на ногах.
– В ее теле скрыт заряд биовзрывчатки, достаточный для того, чтобы уничтожить стоящего рядом человека. На взрывчатку была заменена часть мышц плеча и предплечья – именно поэтому она показывает такие средние результаты. Сердоболы не учли, что моей службе безопасности не составит никакого труда заблокировать взрыватель их бомбы. Можно было бы сдать бедняжку местным властям. Но я решил дать ей шанс на победу в честном бою.
Я подумал, что барон валяет дурака и на ходу изобретает историю, оправдывающую его садизм. Герда не могла… Она…
Барон поднял страпон и издевательски лизнул его своим синтетическим языком.
И в этот момент случилось невозможное. Моя девочка ударила барона ногой в пах. Барон опустил руку, заблокировав удар, но тут что-то произошло с телом Герды. Оно в прямом смысле вспыхнуло и задымилось, словно плоть загорелась под кожей: как будто ее мышцы стали одноразовым пороховым двигателем, сжигающим себя для последнего страшного усилия.
Сверкая и дымясь, моя девочка взмыла в воздух над Манделой де Ротшильдом и с невероятной, нечеловеческой скоростью и силой обрушила нейрострапон на аквариум его головы.
– Слава Добросуду!
Ее крик до сих пор стоит в моих ушах. А вслед за ним – незабываемая минута! – я услышал гонг, свидетельствующий о зафиксированном системой оргазме.
Удар был такой силы, что маску барона промяло до середины. Его искусственная голова лопнула как сгнившая тыква, и мозг брызнул на потолок и стены.
