– Ага, – сказал я, – это ваши профессиональные фокусы, понимаю. Но мне морочить голову бесполезно.
– Хотите узнать? – спросил шаман, не обращая внимания на мои слова.
– Ну допустим.
– Дайте руку.
Я подчинился. Он стал изучать мою ладонь. Это продолжалось долго. Я отвлекся на проходящих мимо красавиц – и в этот самый момент что-то больно кольнуло меня в палец.
– Уй! Что вы делаете?
– Уже сделал, – сказал шаман, выжимая капельку крови из моего пальца. – Вот так…
В его руке появилась пирамидка размером с ноготь – как мне показалось, из прессованной серой травы. Шаман перевернул мою ладонь и поймал этой пирамидкой выступившую кровь.
– Что это?
– Носите благовоние с собой не меньше месяца, – сказал шаман. – Пусть оно пропитается вашими энергиями. А затем, оказавшись в уединенном тихом месте, сожгите – и вдохните дым. Узнаете о себе много нового.
Положив пирамидку в крохотный шелковый мешочек, он затянул его на нитку, отдал мне и отошел, щелкнув на прощание каблуками. Служил прежде в Генштабе, догадался я.
Герда улыбнулась.
– Его стоит послушать. Ему верят.
Совет Герды на меня подействовал. Я и правда носил эту благовонную пирамидку с собой долгое время, а потом сделал все как велел шаман. Но об этом расскажу позже.
В общем, после эксцесса с Люсефедором Герда вела себя как раньше – и на светских раутах, и в студии.
Сперва мне казалось, что ничего не изменилось и в нашей любви. Первые дни после моего неудачного покушения, правда, она была со мной несколько холодна, но такое случалось и прежде.
А потом у моей душеньки стали появляться причуды.
Не буду вдаваться в детали – все-таки они слишком интимны – но ее секс-идентичность теперь менялась каждую неделю. Иногда чаще.
Через месяц я стал вспоминать о тех временах, когда она кормила меня вареньем со своего кнута, как об утерянном рае.
Мы не обсуждали наших половых разногласий во время работы над вбойкой. В эти часы Герда оставалась спокойным и меланхоличным профессионалом. Но я ожидал ночи с некоторым страхом, потому что не представлял, чего моя душечка захочет на этот раз.
Приходилось терпеливо встречать каждую ее идентичность.
Теперь ей хотелось нового, часто неожиданного, и – не знаю, как бы сказать приличней – это новое регулярно пыталось подкрасться ко мне сзади.
Соглашаться я не желал, и мне легко могла перепасть оплеуха или две. Я в таких случаях отворачивался к стенке и сжимался в позу зародыша, выставив назад одну руку, чтобы закрыться от ее «фемы+». Свои права я знал, и в конце концов она отставала. Не знаю, получал ли при этом неведомый баночник назад свои деньги.
Почему-то мне казалось, что в основном Герду снимают богатые местечковые старухи с садистско-русофобскими комплексами (теперь она много говорила по ночам по-английски). Объяснить происходящее иначе было трудно.
После покушения у меня появилось много тем для ночных раздумий. Ожидая, пока моя лапочка натешится, я снова и снова спрашивал себя – кто же такой Люсик на самом деле?
Перехватить контроль над боевой мухой. Нет, такое умеют многие, но я всегда считал, что эти люди служат в спецвойсках или Претории. Муха еще ладно, но этот жирный андрогин, оказывается, мог захватить управление моим телом…
Наверняка я сам дал разрешение в договоре, у Люсефедора отличные юристы. Но я же преторианец. Если Люсик берет на славянку человека с преторианским имплантом, значит, он как минимум офицер Претория сам. Или даже круче.
Люсик мог заставить меня сделать что угодно. Это, конечно, пугало.
Но этой способностью он воспользовался только два раза. Первый – при моей неудачной попытке его убить. Второй – через несколько месяцев, когда моя телега сбила какого-то зазевавшегося /М-слово/ в центре Москвы.
Я возвращался домой после стрима. Над моей головой висела целая туча дронов, сквозь оцепление тянулись ладони фанов. В общем, глория мунди на ранней стадии сик транзит.
Я, понятно, не держал вожжи сам. Телегой управлял кучер. Думаю, что Люсик оказался на моем фиде случайно – он следил за происходящим и контролировал разъезд артистов, во время которого часто случаются всякие курьезы и скандалы.
В мою телегу была запряжена только что купленная на конзаводе буланая нечиповка. Люсик трепентно относился к своим лошадям и ждал очереди к лучшему конскому имплантологу Москвы. Ездить на нечипованной лошади – мелкое административное нарушение. Но вот сбить пешехода на нечиповке – это уже серьезно.
Что и произошло. Какой-то /М-слово/, я уверенно повторяю этот термин, прорвался через оцепление и попытался остановить мой экипаж, раскинув руки перед лошадиной мордой. С очипованной лошадью этот прием работает. А наша испугалась и сбила его с ног.
В толпе завизжали. Вокруг телеги сразу образовалось пустое пространство. В давке повалили кого-то еще. Крики ужаса, жужжание дронов, лежащее на земле тело. То самое, что так любят в новостях.
В этот самый момент Люсик перехватил управление моими мышцами – и целую минуту я с интересом наблюдал за тем, что делаю.
