Я выпрыгнул из телеги, подбежал к сбитому с ног придурку и выволок его на открытое пространство подальше от напуганной лошади. Бедняга был в шоке. Серьезных травм у него не было, только ушиб руки от удара копытом.
Я понимал, что Люсик сейчас будет гнать картинку, но точность его действий изумляла.
Склонившись над сбитым гражданином, Люсик (вернее, я под его управлением) принялся делать тому массаж грудины, как бы перезапуская сердце. Когда терпила попытался ему помешать, Люсик просто парализовал его точным ударом в солнечное сплетение, замаскированным под один из массажных тычков.
Гражданин расслабился, и Люсик начал делать ему искусственное дыхание рот в рот. Продолжалось это секунд пять – больше в новостной клип все равно не вставят.
Когда терпила пришел в себя, его уже волокла прочь охрана. Но Люсик на этом не остановился и решил отработать по высотным дронам.
Он (то есть я) встал на мостовой на колени, поднял заплаканное (я даже не понял, когда он успел) лицо к небу и порвал на груди майку с сердечком и ключом, а потом три раза осенил меня размашистым крестным знамением. Вслед за этим мое тело забралось на телегу и кучер повез его прочь.
Особенно удалось это крестное знамение на коленях с запрокинутым к небу лицом. Получился покаянный жест такой выразительности и силы, что его потом стримили по всем каналам.
За одну минуту Люсик сделал из потенциальной пиар-катастрофы шикарную гуманистическую презентацию. Мало того, после этого случая я вышел на новую аудиторию: за день утроились мои продажи в религиозном сегменте.
Хронометраж моих действий был отмерен безошибочно. Ни одной секунды не пропало зря. Я спросил себя – смог бы я действовать в подобной ситуации так же четко? Ответ был неутешительным.
С тех пор, конечно, я сильно поумнел.
Вбойщик!
В любой двусмысленной ситуации думай прежде всего о ее медийном эхе. Тебя постоянно снимают. Сыграй свою роль так, чтобы тебе не смогли пришить ничего, кроме беспредельного гуманизма, любви и сострадания к людям. Отыграв, не мешкай – садись на телегу и сваливай.
Не давай этим сукам сделать плохую картинку. И, конечно, не называй их суками вслух.
Все и так знают.
Не знаю, какой чин был у Люсика в корпоративной или сердобольской спецслужбе, но в качестве пиар-менеджера он был богом.
Впрочем, некоторые из своих битв Люсефедор проиграл. И об этом надо рассказать отдельно.
Одним из самых денежных проектов Люсика в те дни был вет-вбойщик CMSF. Тогда это расшифровывалось как «come at my smiling face»[4].
Мокровбойщики, или просто мокрогоны – это своего рода крэперы от вбойки, смазливые перформеры, берущие публику в свои эротические опыты.
Как CMSF попал в мокрую вбойку, мне не понятно до сих пор, потому что рожей он чистый неандерталец. Вот прямо как на картинках из учебников – наверно, в его DNA сохранилась особо увесистая часть генетического кросс-наследства. Кончить на такую рожу, особенно улыбающуюся, сумеет не всякий мазохист. Может быть, кстати, причина успеха CMSF в этом и состояла. Кто его знает, чего народу хочется на самом деле, особенно фемам. Поскольку сам эротический опыт у млекопитающих примерно одинаков, все дело в том, как обустроить процедуру. Коммерческий мокровбой – это чаще всего изощренная мастурбация, которую кумир щедро (но не бесплатно) шэрит со своими свидетелями, желающими узнать, что такое звездный оргазм изнутри (ага, понятно, можно успокоиться, постирать бельишко и спокойно идти на службу).
Сердоболы в то время закручивали идеологические гайки, и прогибаться на два фронта приходилось даже мокрогонам. Следовало проявлять крепкий духовитый патриотизм, но и про карму надо было помнить – «Открытый Мозг» никуда не уезжал. И, конечно, даже в этих условиях каждый старался сделать что-то творчески состоятельное, ибо искусство – это не что и почему, а как и за сколько. В карбоне человечество стремилось в будущее и синонимом прорыва было понятие «авангард». Наша эпоха дожевывает остатки прежних смыслов, и вершина творческого достижения для нас – это «арьергард». То есть художественная ситуация, где нам удается встать в уровень хотя бы с поздним карбоном. Естественно, все ориентируются на свет угасших звезд, еще летящий сквозь нашу культурку.
CMSF решил пойти этим трудным путем и аккурат к началу нового учебного года сделал мокрую вбойку по Шарабан-Мухлюеву. Вбойка, что самое интересное, вышла реально крутая, и словосочетание «бесспорный арьергард» было повторено критиками не раз и не два.
CMSF прочесал воспоминания классика и нашел довольно жуткое описание того, как занимались мастурбацией в советской школе.
