Баночные олигархи и особенно богатые местечковые вуманистки начали заказывать в Виннице таких зеркальных секретарш. Они же работали ассистентами-телохранителями самых богатых гомиков нулевого таера. Поэтому медиа не болтали о проекте и у темы появилась стабильная негативная подсветка.
Амазонок, изготовленных для отечественного спорта, использовали сразу в нескольких сердобольских программах. Охрана, эскорт, то и другое вместе. Некоторых сдавали баночникам в аренду, потому что проект был нереально дорогим и следовало его окупать.
Герда относилась к последней категории. Разница была в том, что в аренду ее взяли не баночники, а Люсефедор. До того, как стать моей музой, девочка работала его ассистентом-телохранителем. Ее когнитивной мощности легко хватало на первое, а боевых навыков на второе.
– Вот такие дела, убивец, – подвел итог Люсик.
Я никогда еще не чувствовал себя таким идиотом. Это был удар ниже пояса.
Во всех смыслах.
Вбойщик!
Не смешивай творческое с личным. Нагадишь себе и здесь и там. Как говорили крэперы в карбоне, «не люби где поëшь и не пой, где живешь».
Раздели свою жизнь на водонепроницаемые отсеки – если затопит один, другой останется на плаву.
Иначе тебя потопит первый же крупный айсберг.
Именно это чуть со мной не случилось.
Мало того, что мое сердце было разбито вдребезги, как зеркало троллей. Я едва не убил своего продюсера. За дело, конечно, но все равно.
Все решила пара секунд. Если бы я довел свою муху до кудряшек на его затылке, меня судил бы трибунал. Лучший приговор в таких случаях – разборка на органы. Это хотя бы безболезненно.
Люсик, похоже, понял ситуацию и принял мои извинения. Я даже заплакал.
– Ладно, – сказал он. – Не реви. Как дальше будем?
– В каком смысле?
– Днем Герда работает на тебя, потому что это время оплачивают из бюджета. Демонстратор технологий, все такое. А ночью я арендую ее зеркальную мощность. Если тебе противно иметь дело со мной, Герду будут на это время сдавать баночным. Бюджет не резиновый.
– А кто будет моей музой? – спросил я.
– Она и будет. Вы сладкая парочка, за вами следят все медиа. Любите друг друга дальше, это часть контракта. Но если тебе не хочется, чтобы при этом присутствовал Люсик, – тут в голосе Люсефедора появились жеманные нотки, – то будет присутствовать кто-то другой.
– Кто? – спросил я.
– А мне откуда знать. Кто время выкупит. Любой баночник с бабками. У них гарантированная анонимность клиента. Тебя устроит?
И я как дурак кивнул.
В наших творческих взаимоотношениях с Гердой после этого дня не изменилось ничего.
Мы так же работали над вбойками – просто я помнил, что за ее неразговорчивым профессионализмом стоят сразу несколько сетейтрешек, ротирующих способы реализации моих смутных идей.
Мы по-прежнему вели активную светскую жизнь и вместе появлялись в московских салонах. Моя девочка (если уместно так ее называть) вела себя безупречно.
На одном из таких раутов, кстати, случилось важное событие, которому я в тот момент не придал особого значения.
Мы были на приеме у штаб-полковницы Брик, зеркальной секретарши баночного генерала Курпатова, тогдашнего министра ветрогенезиса.
Его вскоре погнали на пенсию – выяснилось, что он украл семь триллионов, данных ему на сибирские саженцы. Деньги выдали на самом деле: после того, как политклиматологи изобрели этот самый ветрогенезис, баночные вожди поверили в него всерьез и включили реальное финансирование.
Некоторые не понимают, как можно поверить в то, что сам же велел придумать. Эх, ребята – внизу только так и бывает. В банке такую услугу можно купить, и не особенно дорого. Даже я могу заказать, только вот повода не найду.
Всех собак, естественно, повесили потом на секретаршу. Но тогда генерал Курпатов был в зените могущества, и штаб-полковница Брик вовсю покровительствовала искусствам.
Залы ее деревянного дворца были полны, фуршеты – выше всяких похвал, музыка ласкала слух, и искатели протекции пытались пробиться сквозь толпу подлиз, окружавших могущественную фему.
Мы с Гердой не лезли в эпицентр и не фоткались со штаб-полковницей (последнее оказалось весьма мудро, потому что через три месяца бедняжку расстреляли).
Зато с нами поговорил ее личный шаман.
Я никогда бы не предположил, что передо мной шаман, если бы Герда не шепнула мне об этом на ухо. На нем был сюртук, жемчужный жилет, смазные сапоги и черная косоворотка. По виду он походил на подмосковного помещика-криптолиберала. Выдавали только раскосые северные глаза.
– Юноша, кто вы? – спросил он меня. Я решил, что это наезд.
– А вы правда не знаете?
Герда поймала мой взгляд и еле заметно мотнула головой. Лезть в бутылку не стоило.
– Я-то знаю, – усмехнулся шаман. – А знаете ли вы?
– В каком смысле?
– Знаете ли вы, кто вы на самом деле? Мое эго чуть успокоилось.
