Тамаз. Э, Мансур! Куда белый плитка кладешь? Не видишь, рисунок есть! Синий клади.
Мансур
Тамаз. Один синий ручка был, синий и нарисовал. Там написано: «как флаг». Цвета как русский флаг. Ты читать умеешь?
Мансур
Тамаз. Так и клади, как флаг.
Мансур. Я не помню, как флаг.
Тамаз. Белый плитка, синий плитка, красный плитка.
Мансур. Тамаз… некрасиво синий и красный. Надо синий, белый, красный.
Тамаз. Им не надо красиво, надо как флаг. Очень умный, да?
Мансур. Нет. Есть давай?
Тамаз. Давай.
Мансур
Тамаз. Нет. Их хачапур, как бумага. Лучше хлеб, чем ненастоящий хачапур.
Мансур. А настоящий в твоя Пицунда? Да?
Тамаз. Да.
Мансур. Так может ты никогда не будешь в твоя Пицунда, так теперь никогда хачапур не есть?
Тамаз. Это вы тут зубом за плиту хватаетесь, а я денег достану, и домой. Нас мало, нам нельзя разбегаться.
Мансур. Сильно хорошо в твоя Пицунда?
Тамаз. Только там и хорошо.
Мансур. Хачапур вкусный.
Тамаз. Там не надо хачапур. Там…
Мансур. Грузин тоже твоя Пицунда дышать хочет. Грузин много, им своего воздуха не хватает. Пока ты
Тамаз
Мансур. А я, когда ем, нормальный… А ты грузину стал бы плитку класть?
Тамаз. Нет. Если б грузин нас не разбил, я бы дома сидел.
Мансур
Тамаз. Не Сухуми, а Сухум. Сухуми грузин Сталин придумал. Не мог сказать сам, всех переделать решил. Я б женился. Много сыновей и дочерей было бы. Растил мандарины, гранаты. Сок, вино делал. Пил бы, дышал бы. У меня дома невеста есть.
Мансур. Фотка есть?
Хорошая. А мне отец сказал: если русская женщина с тобой пойдет, ее убьют.
Тамаз. Не убьют… хотя не знаю…
Мансур. Я дома лучше всех читал! Отец сказал: они там наркоманы, денег много, еда есть, работать не хотят. Но скажут если, что ты наркоманы, не отвечай. Беги быстро. Я дома лучше всех бегал. Меня первого сюда отправили, хоть я и второй сын. Нас восемь, мама восьмого рожала и – баммм! Все есть хотят. Я думаю, зачем таджичка? Все есть хотят и она захотит. Я думал, русская. На танцы хотел идти. Танцевать хотел. Не пустили, сказали «черный». А какой я черный? Душа-то белый. Аллах говорит, только у души цвет есть.
Тамаз. Да не говорил такого Аллах.
Мансур. Не говорил, так должен был говорить! Аллах же не знал, что Мансуру из-за цвет танцевать нельзя!
Тамаз. Кто в Аллаха верит, тот таких слов не говорит. Аллах тебе не начальник, чтоб ему жаловаться.
Мансур. Это тебе Аллах чужой! Я могу! Ты – нет! Я на тебе крест видел. Это ты в русского переделался? Да? Тамаз?
Тамаз. Мой крест. Подарок. Не твое дело.
Мансур
Тамаз. Очень?
Мансур. Нет, боюсь: осень придет, потом зима. Работа кончится, денег мала. Невеста не достал, домой нада денег слать. Чё делать будем? Плитка кончится. За снег мала денег дают.
Тамаз. Я думал. Знаешь такое банан?
Мансур
Тамаз. Не, из резина. На нем верхом по воде едут. Сделаем его и будем катать всех.
Мансур. Я тебе говорю – зи-ма! Зимой тут воды нету. Тут тебе не Пицунда. Да? Тут зимой дышать никак. Тут зимой воздух стоит, как плитка.
Тамаз. Мы по льду сделаем. У меня лодка есть из резина, надуем. Привяжем веревкой к мотоциклу и по льду будем катать всех в лодке.
Мансур. Нельзя мотоцикл на лед, лед – баммм!
Тамаз. А мы к нему лыжи приварим по край. Из листа железа. Я на стройке лист видел.