Артём вытянул вперёд правую руку ладонью вверх. Его глаза засияли ярким, призрачным светом от прилива энергии артефакта боевого типа. Между растопыренными пальцами проскочили синие молнии.
— Ну, эти-то явно не уволенные работяги, — произнёс, обращаясь к своей спутнице парень.
— Справишься? — поинтересовалась Эйзерфорд. — Или подсобить?
— За кого ты меня принимаешь? — наигранно возмутился хакер. — Просто смотри.
— Ну что, вы закончили своё маленькое стратегическое обсуждение? — гаркнул изрядно струхнувший от вида колдуна бандит. И выхватив меч, бросился на парня, произносившего странное заклинание.
В отличие от других магов, с которыми эффективно сражаться у Шухова получалось только по одиночке, обычные головорезы не были большой проблемой даже в группе. Магический барьер они поставить не смогут. Закончив конструкт заклинания, Шухов сжал кулак.
Бежавший на мага главарь группы споткнулся на месте. Вроде ничего и не произошло, не было ни вспышек света, ни ударных волн, ни так любимых многими — огненных шаров. Даже звука никакого не было. Просто шестеро головорезов лежали на земле и, выкатив глаза из орбит, корчились в судорогах. Сложно описать, что чувствует человек, когда «кипит» кровь в организме. Говорят, от боли теряют сознание и тут же приходят в себя, ибо мозг не разобравшись в сути процесса пытается повысить давление, не давая организму отключиться. И так по кругу.
На земле такое явление называлось декомпрессией или кессонной болезнью. Всё дело в пузырьках газа в крови, которые при резкой смене давления вспенивают кровь, тем самым блокируя её прохождение через сосуды. При длительном протекании такого процесса он становится смертелен для организма.
Двое нападавших уже лежали неподвижно. Изо рта у них текла пена. Заклинание без света и звука убивало своих жертв медленно, позволяя магу насладится процессом. Девушка, стоявшая за левым плечом Шухова молча наблюдала за казнью. Это был не бой, на который она рассчитывала. Это была именно казнь. Жестокая и беспощадная. Если бы младшая Эйзерфорд сейчас увидела лицо своего товарища, она бы отшатнулась в ужасе. Настолько жутко оно сейчас выглядело.
Зло против зла.
Наконец, спустя ещё несколько минут всё прекратилось. Поверженные бандиты лежали в скрюченных позах среди зелёной травы. Теперь, они не выглядят так устрашающие. Больше, их никто не будет бояться.
Полевые цветы колыхаются на ветру.
Дыхание ветра уносит потерянные души.
Небеса безмолвно взирают на мир.
— Что ты ответишь, если я скажу, что боюсь тебя? — спрашивает девушка с глазами цвета изумруда.
— Я отвечу тебе, что нас ждёт долгий путь, — произносит чудовище в теле человека. — Идём же.
Путешественники забрались на лошадей и пустили их лёгкой рысцой, постепенно набирая скорость.
— К стати, что значит «я не собираюсь ей делиться»? Не помню, чтобы давала повод считать себя твоей.
Шухов смотрел куда-то пред собой и казалось — не услышал вопроса. Что он видел за сплошной стеной леса непонятно. Возможно, в такие моменты ему открывались глубины мироздания, которые парень и созерцал.
— Повод нужен слабым, — запоздалый ответ наконец приходит. — Я же — получу всё, что пожелаю. Любой ценой.
Впереди показалась вывеска с названием города.
***
Ветхие стены старого барака скрипели на холодном ветру. Сбитые из досок разной длинны и ширины, наложенные внахлёст друг на друга, они являли собой великолепный образец стиля артхаус. Находящееся на окраине старого города здание, своим естеством отталкивало от себя обычных прохожих и внушало им смутное чувство тревоги и беспокойства. Здесь, под вечно протекающей крышей, находили свой последний приют те, кому больше некуда было податься за помощью. Тяжелобольные, требующие срочной операции, полуживые, ходячие трупы, высохшие до костей из-за неизлечимых болезней. Все они лежали вдоль стен убежища на соломенных подстилках, или же набитом в мешки мху. Некоторые особо тяжелые разместились прямо на полу.
Иногда, из двери что напротив южной стены выходил человек в затасканном, порванном и грязном белом халате. Он подходил к какому-либо из своих пациентов, долго на него смотрел, пытаясь по внешним признакам определить, жив ли тот ещё или уже пора закапывать и, если тот пребывал на этом свете, давал ему какую-то настойку. Не то чтобы она сильно помогала организму, просто эффект плацебо иногда способен притуплять даже боль. После сих действий, врач возвращался обратно к себе.
Дырявая дверь, служившая входом в барак отворилась. Внутрь зловонного помещения вошли два человека в масках, скрывающих их лица. Люди осмотрелись, оценивая царившую в пространстве атмосферу, после чего парень произнёс, глядя на своего спутника:
— Ты спрашивала, почему я решил делать то, что делаю. Хотела своими глазами увидеть, ради чего всё затевается. Ну… тогда смотри! — фигура в чёрном окинула помещение рукой. — Смотри внимательно.
Говоривший прошёл между рядами людей, заглядывая каждому в глаза. Наконец, после минуты блужданий, фигура человека остановилась возле одинокого старика. Склонившись над ним, маг спросил:
