— А теперь представь вместо виноградин наши кресла. Конечно, ты не видишь у них черешков, но это не значит, что их нет. — Борис внимательно смотрел на Максима. — И в этом смысле все однотипные предметы связаны друг с другом — так же, как ягоды в грозди винограда. Более того, связаны и не однотипные предметы, но это уже элементы разных гроздей — улавливаешь? Связь все равно есть, просто между креслом и картиной она более удаленная, нежели между двумя креслами или двумя картинами. Вот и получается, что кругом, куда ни ткнись, везде Сеть. Сеть столбов и лампочек освещения, сеть канализационных колодцев и женских туфелек, сеть сумок и целлофановых пакетов, сеть мусорных урн и кучек собачьего дерьма на газонах.
— Да, но где здесь иерархия? Большие кучки дерьма и маленькие кучки?
Борис засмеялся. Роман сдерживал себя, но тоже посмеивался. Этот разговор явно доставлял ему удовольствие.
— Иерархия не между кучками, — покачал головой Борис. — Говоря об однотипных предметах, мы делаем некий срез, рассматриваем элементы одного уровня. Скажем, ногти на твоей руке и есть пример такой связи. У них нет иерархии, они равны. А иерархией здесь будет движение от ногтя вдоль пальца. То есть фаланги, — что там у нас дальше, — пясть, запястье, лучевые кости, плечевая и так далее. При рассмотрении Сети надо учитывать два аспекта: наследование элементов, то есть движение в русле потока, и взаимосвязь элементов одного уровня иерархии. Если связать это дело с Пасьянсом Медичи, то движение от ногтя к плечу будет сложением по масти, движением в русле. А перепрыгивание с ногтя на ноготь — сложением по номиналу, переходом в другой поток — то есть на другой палец. Как видишь, все сходится. — Борис улыбнулся.
В принципе, что-то начинало проясняться. Максим еще не до конца уловил тонкости этой схемы, но сам принцип сетевой организации мира начал обретать некие очертания.
— Ну хорошо, это понятно, — сказал он. — Но что нам реально дает сетевая организация мира? Точнее, знание об этой организации?
— Это знание дает тебе всё, — ответил Борис. — Скажем, сейчас ты сидишь в кресле. Но ведь кресел в мире очень много, и среди них, наверное, есть и хорошо тебе знакомые. И если подумать, то что мешает тебе переместиться по Сети из одного кресла в другое? Понимаешь, о чем я говорю? Они связаны между собой — а значит, между ними возможно образование перехода, транзита.
— Можно перемещаться даже с унитаза, — вставил Роман. — На унитаз в знакомом тебе доме.
— Точно, — подтвердил Борис. — Главное, чтобы второй унитаз не оказался занят. — Он засмеялся, Роман тоже захохотал.
Максим улыбался. Да, вроде бы во всем этом чувствовалась какая-то логика. И все равно не верилось, что можно переместиться из одного кресла в другое. Или с унитаза на унитаз…
— Ну хорошо, — сказал он. — Допустим, все так и есть и я теперь знаю о сетевой организации мира. Но как реально переместиться, скажем, из этого кресла в кресло в моей комнате? Что для этого надо сделать? Я вижу это кресло, чувствую его задом. — Максим демонстративно попрыгал в кресле. — Знаю и кресло в комнате наверху. Но это знание не помогает мне переместиться.
— В любом деле всегда есть сложности, — согласился Борис, они с Романом взглянули друг на друга и снова рассмеялись. У них и в самом деле было хорошее настроение. Отсмеявшись, Борис продолжил уже более серьезно:
