– Ни за что. Но я знаю, что нужно делать, Алена! Понимаешь, я очень за него переживаю – бродит тут, весь такой понурый. Сразу видно, без женского общества страдает. А где мы ему женское общество найдем? – я возмущалась в сторону третьего стеклянного ряда, где, как назло, собрались сплошь женщины разных возрастов и на любой вкус. Но раз Алена внимательно слушала – мне оставалось лишь продолжать: – Короче, очень надо вас заново воссоединить. И тебе хорошо, и ему хорошо, а уж как мне-то хорошо будет… Не отвлекаемся от темы! Ему надо увидеть тебя, вспомнить и заностальгировать! И для этого мы организуем вашу встречу. Давай я его в ресторан притащу, а ты туда будто случайно нагрянешь. Не будет же он от тебя под стол прятаться – приличный же человек, приличные люди под столами не сидят!
Она недоверчиво нахмурилась, но немного заинтересовалась:
– Давай. Только как ты его притащишь? Глеб у нас стал ручным зверьком, которого кто угодно куда угодно может притащить?
Ну, понятное дело, она ведь не в курсе той власти, что дает мне наша сделка! И пусть лучше остается не в курсе, а то совсем потухнет от безнадеги.
– Я смогу, не сомневайся, – я подмигнула с видом тайного агента. – Меня здесь как раз за выдумку и изобретательность держат, надо хоть как-то оправдывать возложенные на меня надежды.
Но глупышка на этот раз оказалась поразительно дотошной:
– Допустим, Лада. И я очень хочу наладить с ним отношения. Но с чего вдруг ты бросилась мне помогать? Мы ведь едва знакомы!
Вот на эту тему я монолог подготовить не успела. Чего она подводные камни ищет? Обычные люди ведь всегда друг другу помогают! Да, я необычная, но внешне-то вполне сойду. И мне казалось, что эта стратегия может привести к успеху: судя по фильмам, с недавними бывшими люди сходятся довольно часто, особенно если чувства еще не до конца остыли. А они вряд ли остыли: что бы там Глеб ни говорил, но пропуск Алены он все еще не аннулировал! И ключи от дома не отобрал. Зачем же он оставил ей эти лазейки, если абсолютно уверен, что больше никогда не захочет ее увидеть вновь? И если я застану хотя бы недельное их воссоединение, то сразу же верну похищенное имущество обратно. Это определенно проще, чем пытаться чурбана влюбить в себя – особенно теперь, когда я с ним больше никогда не разговариваю. Но красотка ждала рационального объяснения, которое я ей и подкинула:
– Так не бесплатно же! С тебя пятьдесят тысяч, если все получится. У меня с финансами напряг – мне зарплату только едой и маникюром выдают.
– А-а, так ты просто нажиться на мне решила? – протянула Алена, но почему-то совсем не тоскливо. А уж продолжила совсем облегченно: – Теперь-то понятно! Хорошо, я согласна. Отдам тебе эту сумму, если поможешь мне вернуть Глеба!
Она-то обрадовалась, а вот я расстроилась. Она слишком запросто согласилась! Почему я миллион не попросила? Ну или хотя бы стольник… Вот ведь природная скромность каким боком вылезла! Просто на ум пришло, что за эти деньги можно дешевенький ноутбук купить. Но зачем мне дешевенький, если я могла получить очень даже приличное железо?! Пока я в мыслях расписывала невостребованный миллион, Алена наклонилась и протянула мне свои длинные пальцы с еще более длинными ногтями. Я вовремя успела отшатнуться.
Она удивленно глянула на меня и объяснила:
– Я хотела руки пожать – мол, договорились. Обещаю во всем содействовать!
Можно обойтись и словами, без всяких там взаимных пожиманий. Я уже погружалась в планирование:
– От тебя пока требуется быть такой же красивой, но не такой же навязчивой. И настроиться на прорыв уже сегодня. А аванс не выдашь?
– На карту перекинуть? – с готовностью согласилась она.
Я обреченно вздохнула:
– Как же вы замотали, новое поколение, которое налички не нюхало… Купюр не найдется?
– Не подумала прихватить, – она скривилась виновато.
– Тогда вечером отдашь.
Мы бегло обсудили с ней основные детали и разошлись. Потом я два часа любовалась Мегамозгом-С со стороны, пока у него глаз дергаться не начал, а там уже и директор соизволил явиться на рабочее место. Я зашла за Глебом в кабинет сразу же и не стала дожидаться, когда он стянет с себя чуть намокшую от дождя кожаную куртку.
– Глебарисыч! – оповестила в спину о своем приходе. – У меня большие планы на вечер!
Обернулся он уже с улыбкой:
– Так мы снова разговариваем? Хорошо. А то я не знал, как вырулить обратно из той ямы, куда сам наше общение загнал. Я ведь знал, что ты очень активно защищаешь свою зону комфорта, на этом не стоило акцентировать внимание.
– Да я даже не заметила! – Я отмахнулась. – И у меня назрело несколько вопросов по социальным коммуникациям. Например, зачем мне «Вторая кабинка четвертого ряда» сегодня фотографию своей маленькой дочери пыталась показать? Как на это вообще реагировать, кроме: «О боже, а это точно девочка?!»
– Ну… – Глеб заулыбался шире.
Однако я перебила:
