Я просто пошла к зашумевшему чайнику, ответила на ходу:
– Я никого не приглашаю. Это продуманная защита от вторжения вампиров.
– Разумно, – оценил он и все-таки прошел внутрь, прикрыл за собой дверь. – Но я тут уже был. Пей свой кофе, а я пока обыском займусь.
Я кричала ему с кухни:
– Не забудь мои труселяшки перебрать, чтобы закрепить статус извращенца. Вдруг я там ядерную боеголовку припрятала.
– А квартиру-то не узнать, – восхитился он. – Чистота какая. Неужели настоящий цвет пола проклюнулся?
Пришлось признать:
– От безделья я и обои скоро переклеивать начну.
– Вот как меняет жилье отсутствие компьютера! Надо всем в профилактических дозах прописывать.
– С себя начни, – огрызнулась я. – У самого-то в одном кабинете куча железа. Вряд ли все спишешь на жестоко отнятые вещдоки.
Он не ответил. Я выпила залпом одну кружку, загрызла овсяную печенюшку, налила себе еще. Подумала и решила запоздало проявить гостеприимство:
– Может, тебе тоже кофейку? Выглядишь так, будто натурой клиентов уговаривал с тобой сотрудничать. Они сначала сами радостно согласились, а потом еще друзей пригласили.
Глеб опять промолчал. Я еще немного посидела за столом, а потом пошла проверять, где он там так увлеченно роется, что приветливую человеческую беседу поддержать не способен. Но обыск его выглядел весьма странно: мужчина завалился на диванчик у стены и мерно сопел. Я тихо позвала – никакой реакции. Пошвыркала кофе прямо над ним – такой же результат. Вымотался, наверное, но мне же лучше – не станет ведь он ругаться за опоздание, если я опоздаю из-за его спячки?
Я посидела в кресле, полистала книгу – одну из тех, что хозяйка в стареньком шкафу забыла. Но весь ее арсенал я за время своего заключения уже успела прочитать, потому сейчас не могла заинтересоваться сюжетом. Заскучала. И вдруг поняла, что радоваться-то нечему – я уже проснулась, оделась, собралась! На работе хоть что-то интересное может произойти, пусть и с низкой вероятностью. В любом случае там день пролетит быстрее, чем за уже прочитанной книгой или в наблюдениях за серыми тучами через окно.
– Глеб, вставай! – Я принялась его настойчиво будить. Подумала и схватила за плечо, чтобы растрясти. – Але, Глеб, там апокалипсис начался – по телеку сказали!
Он проснулся, но никак не хотел открывать глаза. Поднял руку, перехватил меня за запястье и попросил:
– Еще десять минут. Я в самолете с бумажками просидел, по дороге вроде взбодрился, а сейчас прямо рубит. Слушай, никак покоя не дает: ты как тогда в мой дом попала? Сначала решил, что сама замок вскрыла. Но потом задумался, что вряд ли ты это умеешь. И тем более вряд ли знаешь, где отключается сигнализация…
Видимо, Алена это знала – хоть на что-то у нее ума хватило. Я оставила вопрос без ответа и нагло выудила из кармана его джинсов смартфон.
– Ладно, спи, засоня. А я пока в мобильную игрушку поиграю. Тут твой отпечаток требуют – давай палец.
Это Глеба предсказуемо мгновенно подняло на ноги. Он резко вскочил и выхватил у меня телефон.
– Хорошо, поехали. И не забудь, завтра мы идем в ресторан – ты приглашала.
Я хмыкнула:
– А ты до ресторана избавишься от этой помятости? Не хочу идти с такой стыдобой.
Глеб почти смущенно улыбнулся. Оправил пиджак, накинутый поверх черной футболки, встряхнул головой и быстрым движением пригладил волосы. Неужели некоторых так парит, как они выглядят в чужих глазах – даже глазах своих естественных врагов? Но это почти мальчишеское волнение – едва заметное, двухсекундное – по какой-то необъяснимой причине заставило и меня задуматься: а как я выгляжу в его глазах? К счастью, мы оба быстро пришли в себя и наконец-то отправились в менее унылое место.
* * *
Разумеется, я предупредила Алену, в какое время и в каком ресторане ей следует появиться. На всякий случай повторила важные детали, чтобы болванка ничего не испортила. Она мигом забыла о вылетевших из ее рта обвинениях и снова побежала краситься. Зря я ей, наверное, не повторила, что их с Глебом встреча намечена только на завтра.
Сама я не волновалась. Это ведь не свидание. Принарядилась, привела себя в порядок и в назначенное время вышла из подъезда. А волноваться начала уже там, когда Глеб протянул мне маленький букетик.
– Это еще зачем?! – я зарычала на него так, как будто он снова собирается вторгаться в мое личное пространство.
Но Глеб обреченно покачал головой и пояснил:
– Мы же правила коммуникации едем обсуждать. Вот тебе первое: когда тебе делают комплимент или дарят ни к чему не обязывающий подарок, просто скажи спасибо, а не выцарапывай жертве глаза.
– А-а, – я успокоилась. – Тогда спасибо, Глебарисыч, очень приятно такое внимание, до глубины души трогательно! Самому-то не жалко, что я через неделю столько денег в мусорное ведро выкину? Лучше б ты мне алюминиевую кастрюлю купил.
– Почти идеально. – Констатировал он и распахнул передо мной дверь. – А кастрюля тебе зачем?
