Я заплакала, а потом закричала. Так громко, что стало больно в грудной клетке. Упала на спину, закрыла глаза. Солнце пекло нещадно, но мне было приятно. Мне правда стало легче, хоть пустыня и не ответила мне на мои вопросы. Просто теперь это всё знаю не я одна.
– Госпожа, нам лучше вернуться домой, – Али вышел из машины спустя полчаса, встал рядом.
– Ты был прав, мне стало легче. Но горе так и осталось в сердце. Его оттуда не вытравить.
– Это верно, госпожа. Песок лишь забирает симптомы, а горе остаётся с нами навсегда. Именно поэтому Аллах подарил нам сердца. Чтобы чувствовать.
– Тебе позвонил Асад? Или Фатима? Кто требует, чтобы ты привёз меня домой?
– Никто не звонил, госпожа. Я решил, что будет лучше, если мы вернёмся засветло. Его высочество будет переживать за тебя.
Я засмеялась. Каким-то неадекватным, пьяным смехом. Асад будет за меня переживать? Смешно, да.
– Али, я ведь первая леди этого халифата, так?
– Так, госпожа.
– И я могу приказывать тебе?
– Да, моя госпожа.
– Что если я прикажу тебе забрать из дворца детей и отвезти их вместе со мной и няней в гостиницу.
Али опустил голову.
– Ты, конечно же, можешь мне приказывать, но как это воспримет повелитель?
– Поверь, ему плевать на меня. Никому ничего не говори. Просто забери детей и няньку. А меня сейчас же отвези в гостиницу.
– Госпожа, ты уверена, что это правильное решение?
– Да. Я уверена.
Али вздохнул, достал из кармана телефон.
– Я обязан оповестить госпожу Фатиму.
– Что ж… Оповести, – я знала, что она будет против. Только мне всё равно. Асад меня предал и я теперь не могу оставаться в его доме. Просто не хочу. Фатима меня поймёт. И, конечно же, будет следить за мной. Но лучше так, чем ложиться в одну кровать с изменщиком.
Али, как я и хотела, отвёз меня в гостиницу. Сам поехал за детьми, но вернулся без них.
– Что случилось? Где дети?
– Халиф Асад был дома. Он запретил забирать детей. Сказал, ты можешь оставаться в гостинице, если так этого хочешь. Но дети принадлежат ему.
Я закрыла дверь номера перед носом Али, прошла к кровати, держась за живот. Мне было больно. Ещё больнее, чем от его измены. Теперь он будет шантажировать меня детьми. И это сработает, потому что я не брошу своего сына. И он, Асад, об этом знает.
Поздним вечером я сидела на небольшом балкончике, пила зелёный чай, но он не успокаивал. Эх, сейчас бы травок Зулейхи… Только не этой Бушры и уж точно не из рук Валии.
Я не знала, что можно так сильно ненавидеть. Так резко и больно. Но я возненавидела. Её, конечно же. Не его. От него в моём сердце осталась лишь чёрная дыра и едва ли я когда-нибудь прощу его.
Сколько раз у них это было? И как это было? Так же страстно, как у нас с ним или ещё горячее?
Он тоже шептал ей приятные слова на ушко? Обнимал её, прижимал её обнажённое тело к своему?
Нет, я не хочу этого знать. Не выдержу.
Закрыв панорамное окно, я присела на кровать, смахнула слезу. Неужели он не отдаст мне моего сына? Неужели будет настолько жестоким?
Когда номер гостиницы кто-то открыл запасной картой, я уже знала кто это. Тот, кому в этом халифате всё можно.
Он прошёл в отдел спальни, встал посреди комнаты.
– Объяснишь мне, почему ты сбежала?
– Я не сбежала. Я просто ушла от тебя, – захотелось плакать, но я не доставлю ему такого удовольствия. Пусть тешит свою самооценку с Валией. Не со мной.
– Детей кормят смесью, но она им не нравится. Как и мне не нравится пустая, холодная кровать, – он прошёл к кровати, присел рядом со мной. Рука его потянулась к моим волосам, но я не позволила ему коснуться меня. Только не после неё.
– К тебе я не вернусь. Разреши мне видеть детей. Хотя бы днём проводить с ними время.
– Надо же. Ты заботишься об Асме? Она ведь не твоя дочь.
– Я в курсе, – ответила раздражённо, насколько могла. Только всё равно голос прозвучал жалко.
– Ты очень добрая, – он всё же приложил ладонь к моей щеке. – Нежная. Любящая. И ранимая.
– Только не для тебя. Больше нет.
– Почему? – он наклонился к моим губам. – Почему, моя красивая роза?
– Ты ещё спрашиваешь? Ты… Я в шоке от тебя, Асад! Ты предал меня! Изменил с ней, а потом привёл её в наш дом! После ухода Айше я радовалась, что она ушла. Было горько, конечно, что она выбрала не своё дитя, а деньги, но я радовалась. Потому что быть второй я не смогу. И ты это знаешь.
– Да, у нас был секс. Но я был уверен, что это ты рядом. Мне чудился твой запах, твои глаза, твои губы, – он провёл большим пальцем по моей верхней губе. Когда я понял, что на мне сидела она – всё прекратилось. Я отшвырнул её от себя и больше не подпускал.
– Но ты принял её в свой дворец! Хорошо, они тебя спасли! Это очень хорошо. И я рада этому. Но ты мог отправить их в другой город или даже халифат, где её жених не нашёл бы их. Или может это ложь, а жениха вовсе и не было? Это была сказка для меня?
– Я не хотел оставлять их во дворце. Об этом меня просила ты, если помнишь, – он взял меня за шею сзади, прислонился своим лбом к моему. – Всё, что было в пустыне забыто. Теперь только ты и я.
