– Вечная память героям! – прерывисто и громко ответили курсанты.
– Вам пополнение, товарищи курсанты! Не забываем, что сегодня у нас праздничный день. Вечером танцы.
После этих слов ещё раз раздался вдох и раскатистое троекратное «ура!», целой роты курсантов.
– Старшина, поставьте Михаила в строй, – скомандовал Рунга.
Старшина, вызывающий уважение своим крупным атлетическим телосложением, быстро определил мне место в строю. Его сверлящий взгляд, пронзающим молчанием, проверял моё понимание ситуации, в которой я нахожусь. Дождавшись, когда я встану прямо и подам грудь вперёд, как все смирно стоящие курсанты, старшина обратился ко мне.
– Так, Михаил, сегодня тебе первое задание, остричься наголо. Все необходимые для этого инструменты есть в бытовой комнате.
Старшина перевёл взгляд на рядом стоящего курсанта и обратился к нему.
– Четыреста шестнадцатый, возьмёте шефство над новеньким.
Я повернул голову, чтобы рассмотреть своего только что назначенного шефа, и увидел у него на шее нанесённую татуировку в виде штрихкода. Как оказалось, аналогичный рисунок был у всех курсантов. Под штрихкодом стояла шестизначная цифра. Последних три, являлись именем владельца этой наколки. Этот штрихкод был необходимостью, так как тела ныряльщиков постоянно изменялись. Спустя три месяца происходило полное перевоплощение человека, и поэтому запомнить всех налицо, было практически невозможно. Такая же отметка на шее, спустя неделю, появилась и у меня.
Я стоял в строю и осмысливал своё положение. Ещё сутки назад я был торговцем на рынке и полностью был свободен, а сейчас смирно стоял, готовый подчиняться приказам командиров. Что произошло? Почему не было терзания о потере так драгоценной для меня свободы? Почему я спокоен, ведь я совсем с другой планеты? Что это, полнометражный сон или что? Мои метания мыслей, нарушила команда старшины.
– Рота, на пра-во! Бегом, марш!
Началось, спокойно подумал я. Сто двадцать одна нога одновременно опустилась на асфальтовую дорожку. Целая рота мужчин, прибывших с разных планет, шумно двинулась с места.
Новая реальность не сильно отличалась от обычной нашей земной жизни, хотя в ней было нечто особенное. Как будто всё это было понарошку, и всё это была одна большая игра, которую кто-то придумал, и она рано или поздно должна закончиться победой. Необходимо лишь просто терпеливо ждать и стараться быть хорошим игроком.
Мысль о том, что скоро я стану участником сражения в войне с демонами, успокаивала тем, что всё-таки я на правильной стороне, что за мной и за теми, кто будет сражаться, стоит непоколебимая правда. Единственное, что добавляло нотку дискомфорта моей душе, это то, что, по словам Валеры, мне придётся учиться целых три месяца. Затем по результатам экзаменов будет распределение и заброска на другую планету, где я получу совершенно другое тело, тело примата. Мысль об этом была самой забавной, и я никак не мог себя представить в теле обезьяны.
А сейчас я бежал в строю мужчин, будущих воинов-обезьян. Сделав два круга по стадиону, мы выбежали на широкую песчаную дорогу, которая протянулась вдоль всего побережья озера. Чувствовался мужской дух и энергия сплочённого коллектива, который в данный момент сплачивался одним стремлением, это попасть в быстрый такт счёта, задаваемого старшиной.
– Не растягиваемся! Передняя шеренга, короче, шаг! – скомандовал старшина, вернув моё внимание к происходящим событиям.
Мы пробежали километра три и свернули к берегу озера. Я чувствовал прилипающую футболку и усталость ног. Через пару минут рота бежала по пляжу, мягко проваливаясь в горячий жёлтый песок. Свежесть ветра с озера приятно обдавала разогретое бегом тело.
– На месте! – послышался голос старшины, и вся рота дружно остановилась, продолжая бег на месте.
– Стой, раз, два! – раздалась команда полной остановки.
И тут произошло нечто необычное, по край ней мере для меня. Мои ноги впервые в жизни не подчинились мне. Они продолжали бег на месте. У меня как будто отсутствовали нижние конечности, а туловище сидело в седле необычного двуногого животного, которое не слушалось моей команды остановиться.
Моя не остановка не осталась незамеченной рядом стоящих курсантов, которые разразились ребяческим смехом, чем вызвали у меня неловкое чувство. Это было обычное состояние первой серьёзной пробежки ныряльщика, когда его ноги переставали слушаться и продолжали свой безудержный марафон. Оно длилось порядка недели и не вызывало никаких болезненных ощущений, кроме как насмешек старослужащих. Как выяснилось, на сегодня таких, как я было ещё двое.
Отставить смех! Марафонцы, выйти из строя! – скомандовал, не скрывающий улыбку мускулистый старшина.
Я понял, что сейчас он обращается ко мне. Я выбежал, а вернее выехал на бегущих ногах. Из строя выбежало ещё двое курсантов.
