Сементий стоял в недоумении. Ведь на самом деле искусственный спутник так и назывался – Венедикт. Для него было очевидно, что если Венедикт Первый стал праотцом этой техно-цивилизации, создавшей искусственную планету, то, стало быть, он отвечает за последствия своих действий. А значит и представляет это гениальное сооружение, летающее вокруг Гурукулы. Нила не мог проследить материалистическую логику Сементия, и поэтому, считая, что получился каламбур: «Планету Венедикт, представляет сам Венедикт!», продолжал подхыкивать.
– Ух! Давно так не смеялся! Аж, живот заболел. Спасибо, друг, – успокоившись сказал Нила.
Я познакомил своих друзей и снова посмотрел в открытое окно. В чёрном небе, усыпанном мириадами звёзд, две огромные планеты начинали заходить друг за друга. Восприятие такой картины вызвало у меня плеяду мыслей, одна из которых, развернулась в моём уме. Я представил, что планета, созданная человеком, рано или поздно, будет вытеснена и уничтожена другими, неискусственными её собратьями. Всё-таки это вмешательство в устоявшуюся со времён творения жизнь и отношения планет, являющихся частью звёздной системы. И как любое инородное тело, как заноза, попавшая в плоть, всё равно будет удалена.
Поболтав ещё немного и понаблюдав за ночным небом, мы отправились спать. Теперь мой сон был беспробудным и продлился до первого крика дневального.
– Рота, подъём! Построение на плацу через десять минут!
В этот раз я довольно быстро осознал себя и своё реальное местонахождение. Можно сказать, что я принял игру и уже играл, стараясь не нарушать установленных правил, хотя и не знал точно, какой будет приз в случае победы. У меня появились друзья, а это уже был огромный плюс в разворачивающихся событиях.
Весь распорядок дня в школе был похож на тот ритм жизни, который был при прохождении мной службы в армии на Земле. Утром была пробежка, потом утренний развод на плацу, где назначались дежурные и выдавались наряды. После завтрака начинались занятия в школе. После обеда была физподготовка. После ужина было личное время, и в десять часов проходила вечерняя поверка, на которой проверялось наличие всех курсантов. Затем звучала команда «отбой», и все ложились на кровати. Вставать и ходить по казарме разрешалось только спустя один час. За это время большинство молодых бойцов засыпало от изнурительного дня.
В таком ритме проходила моя новая жизнь, к которой я быстро привык. Мне сильно помогали советы Нила, благодаря которым я всё делал хорошо и вовремя. Как выяснилось позже, руттинианцы были отличными стратегами. Они лучше предвидели всякие мелочи, которые всегда играют ключевую роль в победе.
Нитимианцы же были лучшими управленцами и воинами. Сементий был ярким представителем своей планеты. Однажды ночью после отбоя, он на спор залез по канату на крышу, прошёл по карнизу и благополучно спустился в соседнее окно. Если бы его увидел старшина или ротный, Сементий, получил бы три наряда вне очереди. В глазах товарищей, после этого случая, он стал настоящим смельчаком.
Между нами зарождалась мужская дружба. Человек, у которого есть настоящий друг, осознаёт его значимость в своей жизни и поэтому ценит эту дружбу, основанную на бескорыстном служении друг другу.
Время незаметно бежало, изменяя наши тела. У меня, как и на Земле, несмотря на то, что мы всегда были наголо подстрижены, ощущалась большая залысина. А у Сементия голова была гладкой, так как на Нитиме у жителей этой планеты волосяной покров вообще отсутствует. Везло только Нилу. Хорошая шевелюра в прошлом позволяла ему оставлять тонкую, еле заметную полоску коротко остриженных волос в виде ирокеза. За что он часто получал замечания от нашего старшины. Ирокез, по словам Нила, был своеобразным опознавательным знаком руттинианцев.
Земляне тоже были в нашей роте, но ничем особым не выделялись, и я ни с кем из них не подружился, хотя землячество всегда поддерживал. При встрече мы здоровались, а иногда, делились имеющимися новостями.
Мне нравилось общаться с новыми друзьями, Нилом и Сементием. Видя хорошие качества друг друга, мы старались быть лучше, устраивая дружеские соревнования.
Нам нравилось после ужина развалиться в густой траве нашего казарменного газона и, наблюдая за медленным проявлением Венедикта в тускнеющем вечернем небе, слушать захватывающие рассказы, связанные с жизнью на других планетах.
Однажды мы лежали на излюбленном месте, и я озвучил вслух свои мысли, которые текли в моём уме.
– Невероятно, но на Земле основная масса людей и не догадывается о существовании жизни на других планетах. Те же, кто догадывается, представляют это с точки зрения авторов фантастических произведений.
