– А что было бы, если б каждый мог спокойно путешествовать по планетам, когда захотел? – подкинул тему для размышлений Сементий. Тут мне представилась картина, когда желание попасть на Гурукулу совпало сразу у нескольких сот тысяч человек из пятнадцати миллиардов, проживающих на нашей планете, и все они в один момент вселились в тела гурукулянцев. Этакое вторжение невежественного сознания в упорядоченную и почти райскую жизнь этой планеты. Можно будет смело сказать, что эта цивилизация будет обречена на погибель.
– Ну, вообще-то, все путешествуют после смерти, одни на райские планеты, другие на адские, – нарушил тишину Нила.
– Интересно, кому хочется путешествие на адскую планету? – усмехнулся Сементий.
На что Нила, сунув в рот сорванную травинку, начал открывать тайны мирозданья.
– Конечно, никто не хочет, разве что дурачок какой. Всё зависит от развития разума. Если человек развивал разум, то в момент смерти его сознание переносится на более высокий планетарный уровень. Можно сказать, как награда, что ли. Ну а если деградировал, то тогда сознание переносится на адские планеты, на более низкий планетарный уровень. Там человеку приходится испытывать больше страданий, чем было, и он начинает задумываться, что делает что-то не так. Включается разум, и душа снова после смерти рождается на планетарном уровне выше прежнего. Понятно вам, неучи?
Нила взял травинку двумя пальцами и кинул её, как копьё, в лысую голову Сементия. Она полетела по прямой траектории и впечаталась в гладкую кожу нитимианца.
Сементий резко повернулся, ощупывая место укола, и увидел улыбку на лице Нила. Он сразу вычислил причину зачесавшейся головы и, мгновенно сорвав пучок зелёной травы, кинул его в лицо ничего не подозревавшего друга. От неожиданности Нила еле успел закрыть глаза и тут же, вырывая двумя руками пучки травы, кинул их в Сементия. Не желая вмешиваться в поединок, я откатился в сторону. Мне было смешно наблюдать эту сцену. Смешно было и моим друзьям смотреть, как прилипает к лысой голове зелёная трава. Веселье продолжалось недолго. Вышедший из казармы старшина, увидел двух курсантов, вырывающих траву из газона, и громко скомандовал.
– Вы, трое, ко мне!
Поведение Нила и Сементия было неприглядным, поэтому старшина, ответственный за порядок в роте, вынужден был адекватно отреагировать. Отряхиваясь от прилипшей травы, мы быстро выстроились по стойке смирно перед нахмурившим брови, мускулистым громилой.
– Кру – гом! – скомандовал он и, осмотрев наши спины с остатками прилипшей травы, снова дал команду развернуться.
– Значится так. Раз у вас появилось желание повыщипать траву, заняться, так сказать, сенокосом, то у вас есть пятнадцать минут, чтобы найти завхоза Рунгу и взять у него газонокосилку. И до отбоя доложить мне о постриженном и убранном газоне.
Старшина посмотрел на часы, затем на нас,
– Ну что стоим, товарищи курсанты? Время пошло. Через четверть часа Рунга покинет гарнизон, и вы за невыполнение приказа получите по полной.
Мы знали, что невыполнение приказа старшины влечёт за собой тяжёлое испытание, поэтому быстро переглянулись и перешли к активным действиям.
– Товарищ старшина, разрешите обратиться? – взяв на себя ответственность координатора наших действий, спросил Нила.
– Разрешаю..
– А где сейчас Рунга?
– Сам бы хотел знать. Но знаю точно, что в девять часов он покидает расположение и едет домой. Мы опять переглянулись, и Нила уже в командном тоне начал давать распоряжение.
– Так, Михаил, ты летишь в управление школы и ищешь Рунгу там. Ты, Сементий, беги в столовую и смотри его там. А я на склад. Собираемся на складе, так как газонокосилку будем брать там.
Обычно, когда мы придумывали что-то сделать, мы начинали дружески спорить о том, кому и что делать, но в этот раз мы с Сементием были рады, что есть тот, кто взял на себя ответственность координировать наши действия. Лёгким бегом, мы отправились на поиски завхоза.
Я забежал в здание управления школы и поинтересовался у дежурного курсанта о местонахождении Рунги. Он посмотрел в журнале, в котором всегда отмечались все прибывающие и убывающие из здания, не обнаружив его имени, посоветовал его поискать на складе.
На выходе я столкнулся с двумя девушками, офицерами. Одна из них остановилась и, посмотрев на меня, скомандовала,
– Курсант, ко мне!
Я быстро подошёл и доложил по всей форме, согласно опознавательным знакам, имеющихся на офицере и своему штрихкоду на шее,
– Товарищ инструктор, курсант четыреста пятьдесят шестой, по вашему приказанию прибыл.
Инструктор, чуть прищурив глаза, внимательно смотрела на меня. Затем она улыбнулась и спросила,
– Вы не узнаёте меня, Михаил?
Продолговатые ямочки на её щеках, вдруг скользнули по моему сердцу напоминанием о необычной девушке, с которой я познакомился в первый день моего появления на Гурукуле. Её заколка всегда находилась у меня в кармане и рассматривалась практически каждый день, окуная меня в воспоминания о той незабываемой ночи.
– Индулекха?!
– Да, она самая.
