По силе ракшас был подобен медведю. Кроме того, у него было две уникальных способности, которые пугали больше всего, это психический гипноз и волны страха. Если первое, можно было избежать, не встречая напрямую взгляд демона, то волну страха, которою он испускал, как только чувствовал приближение человека, избежать было практически невозможно. Способы уничтожения ракшасов существовали, но о них я не знал, поэтому думал о предстоящем не как об увлекательном приключении, а как о серьёзном испытании духа.
Вечер закончился построением роты в казарме. Валяясь в кровати после отбоя, измученный навалившимися событиями, я вспомнил Валеру и пробежался мыслями по всей цепочке событий прошедших суток. Получилась нехилая история. Как всё же интересно устроено мирозданье! Такое огромное! Кто его создал, какой его план? С этими мыслями, обдуваемый ночной прохладой из открытого окна, я провалился в пустоту, ожидавшую меня в беззаботном сне.
Я проснулся посреди ночи от сильного желания сходить в туалет. Осторожно спустившись с кровати, я увидел в окне необычное зрелище. В небе на фоне бесчисленных звёзд красовались две огромные планеты, одна из которых была окружена плоским кольцом. Это было фантастическое зрелище. Зачарованный видом, я на мгновение забыл о своей цели.
– Это спутники Гурукулы. Который без кольца, это искусственный Венедикт, а с кольцами называется Шани, – просветил проснувшийся Нила.
– Искусственный?! Нечего себе! Это как такое возможно?
– Тихо ты всех разбудишь. Технологии, Михаил. В этом мире всё возможно.
Вчера я видел антигравитационную конструкцию, которая держала огромное дерево над сценой, а сегодня удивился искусственному спутнику. С чего бы это? Усмехнулся я самому себе и отправился в туалет, где увидел стоящего у раскрытого окна Сементия, с которым познакомился ещё днём на озере. Он стоял и наблюдал ту же картину, которую минуту назад видел я.
– С кольцами, это Шани, а вторая планета, это искусственный спутник Гурукулы. Что не спишь, Сементий?
– Я знаю, Михаил. Я уже третий день не могу оторваться от этого зрелища! У меня дома такая же планета с кольцами есть! – не отрывая взгляда от звёздного неба, ответил нитимианец.
– Странно, у нас тоже с кольцами есть.
– Это и понятно, один планетарный уровень. Просто разные параллели, поэтому разница только в масштабах, а не в формах, – сказал Сементий и, усмехнувшись, добавил, – поэтому и насекомые у вас маленькие, а у нас нормальные.
Я вспомнил его рассказ на берегу озера о гигантских божьих коровках и подумал об относительности: какой размер насекомого нормальный, а какой нет.
– Интересно, а какого размера коровы у вас на Нитиме? – поинтересовался я, представив животное величиной с двухэтажный дом.
– Коровы тоже нормальные, по грудь примерно. Не чета вашим, которых десять штук в карман положить можно, – усмехнулся Сементий.
Его слова вызвали у меня смех. Не в силах больше сдерживать сильное желание, которое привело меня в туалет, продолжая смеяться, я быстро заскочил в открытую кабинку.
– Странно Сементий, но коровы у нас ровно такие же, как у вас! – чуть успокоившись от смеха, произнёс я.
В этот момент послышались шаги, и раздался знакомый голос Нила.
– Ничего необычного, Михаил. Корова не живёт без человека, она с ним находится в симбиозе. Её может убить даже собака. Мы не можем жить без молока, так же как и корова без нас. Поэтому размеры её, как и человека, одинаковы на всех планетах. Этот вопрос я тоже выяснял, когда появился на Гурукуле.
– А божьи коровки какие? – снова поинтересовался я, чем привлёк внимание Сементия.
– Рутти и Гурукула находятся на одной параллели, поэтому у нас, всё так же как и тут. Даже Шани, всё такой же, с кольцами, – объяснил Нила.
– Такой же, или такая же Шани? – включился в диалог Сементий.
– Планета такая же, а личность, которая представляет эту планету, мужская и зовут его Шани, – начал объяснять Нила, – за каждой планетой стоит личность, и у неё обязательно есть имя. Ну и ещё туда же. У каждой планеты есть своя траектория, свой представляемый принцип движения, принцип отношения между планетами, её системы и так далее. Ну, вообще-то, ребята, вы должны это знать и без меня.
– Да я знаю, знаю я это всё. Вот, к примеру, за искусственной планетой стоит Венедикт Первый! – сказал Сементий и показал пальцем на искусственный спутник Гурукулы.
Воцарившаяся тишина начала прерываться кхыканьем Нила. Чувствовалось, что Сементий затронул смехотворную струну руттинианца, которая начала выдавать нехилую порцию смеха.
Я уже вышел из кабинки, но Нила не останавливался заразительно смеяться. Он обхватил руками живот и, трясясь, еле выдавил из себя,
– Венедикт первый! Ха-Ха-Ха.
