– Ну, собрание, конечно же. Мы – Международный орден Странных Уток, стая 158, – ответила утка. – А ты не из наших.
– Так и есть, – ответил Чашек.
– И что ты тогда тут делаешь?
– Ищу кое-кого, – сказал Чашек.
– Утку? – спросила утка.
Чашек кивнул.
– Значит, выходит, что ты… – для пущей драматичности утка выдержала эффектную паузу, – ОХОТНИК НА УТОК!
– Кря-кря-кря-кря! – засмеялась вся стая 158.
Впрочем, как бы Чашеку ни хотелось остаться и поболтать со стайкой уток, ценящих хорошие шутки (кто знает, выдастся ли ему снова такая возможность?), ему всё равно нужно было найти часы Старины Чайника до того, как начнётся вечеринка. Время поджимало.
– Поищу вон там, – сказал он и ввинтился прямо в дружелюбную пернатую стаю.
Но, когда он добрался до первых рядов, в шатре вдруг стемнело. А потом сцену осветил ослепительный прожектор. Начиналось представление.
– Приветствую вас, дорогие Странные Утки, – объявил пухлый селезень, одетый в забавную феску с продетой в неё стрелой. – Сегодня нас ждёт потрясающее представление. По высочайшему приказу самого Великого Кря-Магистра представляю вам удивительного, умопомрачительного Прыгуса-Скокуса!
Утки хлопали, свистели и крякали, но потом устали и остановились, потому что ничего не происходило. Чашек посмотрел на сцену. Она была пуста. Если этот Прыгус-Скокус надеялся эффектно появиться перед зрителями, он явно пропустил удачный момент. Собственно, единственным, что говорило, что в зале хоть что-то происходит, было тихое, ритмичное постукивание, раздававшееся откуда-то из-за сцены.
Вот, снова оно. Интересно, что это. Через мгновение в свет прожектора впрыгнула перевёрнутая чёрная фетровая шляпа.
– Мой первый трюк, – сказала шляпа. – Сейчас я достану из шляпы кролика.
Чашек вообще ничего не понимал. Где же фокусник? Трюку не хватает одной из самых важных его составляющих. Но потом прямо из шляпы высунулась белая перчатка. Она была прикреплена к длинному синему рукаву, который, похоже, скрывал под собой некую нарядно одетую руку. А затем театральным жестом перчатка погрузилась в шляпу и, появившись снова, вытянула за собой пару длинных белых ушей, потом – пушистую белую голову и наконец всего кролика целиком.
– Та-дам! – воскликнул кролик.
Утки зааплодировали. Они, конечно, видели, как фокусники извлекают из шляпы кроликов, но уж точно не вот так.
Прыгус-Скокус, может быть, и был кроликом, но он отлично гармонировал с Международным орденом Странных Уток, потому что был, скажем так, странным. Он был одет в синий сюртук с красной бабочкой, которые лишь подчёркивали безумное лицо и выпученные жёлтые глаза. Но вёл он себя ещё страннее, чем выглядел. Он словно был наполовину фокусником, наполовину чудовищем – и какую именно половину вы видите в данный момент, сказать было невозможно.
– Для моего следующего фокуса, – сказал он, – мне нужен доброволец.
В воздух тут же взметнулась сотня крыльев.
– Не утка.
Крылья тут же опустились.
– Может быть, ты? – спросил кролик.
– Я? – переспросил Чашек.
– Почему нет? Ты ведь не утка, правильно?
– Да, – сказал Чашек.
Кролик поднял бровь.
– И ты точно не трусишь, как цыплёнок?
– Кря-кря-кря-кря-кря! – рассмеялись Странные Утки.
Чашек нахмурился.
– Нет, – уже грубее ответил он.
– Тогда чего же ты ждёшь? – спросил кролик.
Чашека вдруг подхватили и передавали от утки к утке, пока он не добрался до сцены. Скокус лукаво улыбнулся.
– Как тебя зовут, малыш? – спросил он.
– Чашек. Я тут со своими друзьями Кружеком и Чашей, и мы ищем…
– Отлично, замечательно, рад слышать, – ответил кролик. – А теперь полезай в ящик.
Чашек огляделся. На сцене стоял длинный деревянный ящик. Когда он залез внутрь, из одного конца торчала его голова, а из другой – ноги.
– Смотрите-ка, идеально подошёл, – сказал Скокус. – Дай-ка я задам тебе вопрос, парень: ты очень привязан к своим ногам?
Чашек сглотнул.
– Ага.
– Так, – продолжил Скокус, расплываясь в улыбке. – Сейчас мы это исправим!
С невероятной скоростью он выхватил откуда-то большую крутящуюся циркулярную пилу.
– Чашек! – закричал Кружек, но никак не мог помочь брату.
– А теперь, мои дорогие пернатые друзья, – объявил Скокус, – я распилю добровольца пополам!
Зажужжала пила, и через несколько мгновений он исполнил своё обещание.
Поначалу Чашек был слишком изумлён, чтобы хоть как-то отреагировать. Потом пошевелил пальцами ног, чтобы удостовериться, что они всё ещё двигаются. Они в самом деле двигались – что было очень странно, потому что его ноги лежали в другом конце сцены.
– Эй, ты чего удумал? – закричал он.
– Полегче, приятель, – ответил Скокус. – Соберись!
Зрители истошно закрякали.
Чашек стиснул зубы и дёрнул ногами, и, хотя две половины его тела были довольно далеко друг от друга, сразу стало ясно, что они обе одинаково разгневаны.
– Мне нельзя оставаться таким, я ещё столько всего должен сделать! Почини меня! – потребовал он.
Скокус зевнул.
– Ага-ага, через минутку, парень. Сначала у меня представление, – сказал он и посмотрел в зал. – Так, у кого-нибудь есть часы?
