Хаос: отступление? полностью

Этот образчик текстильного производства примечателен прежде всего тем, что смог пережить столь бурный период истории, а также тем, что был создан из кусочков ткани детской одежды, а не из специальных наборов промышленного производства, столь популярных в Австралии той поры. Экспонат отличает чрезвычайная хрупкость, обусловленная как разнообразием состава использованных тканей, так и его возрастом. Следует учесть также и условия, в которых поначалу существовал экспонат.

Одеяло являет собой комбинацию тканей как ручной, так и машинной выделки. Изготовлено же лоскутное одеяло вручную.

На изнаночной стороне вышита надпись: «Джесси с любовью от мамы. 2017 год».

Я осознаю, что уже десять минут сижу, вперив взгляд в пространство перед собой, в своей машине, стоящей на дорожке, ведущей к моему дому. Денек превосходный. Светит солнце. Сад цветет. На дереве возле ворот – ящик, в котором живет опоссум. Зверь внутри и спит – я вижу его уши, а на спине, свернувшись клубочком, – детеныш.

Из заднего садика доносятся торжествующие вопли, и через мгновение оттуда появляется смеющаяся Джесси. Она промокла до нитки. Обернувшись на бегу, она бросает в брата водяную бомбу.

Рядом со мной, на сиденье машины, пакеты с покупками. Я потратила все, что оставалось на моем счету на банки с консервированными печеными бобами и пакеты пасты. Спичек в магазине уже не было. Гэвин все последнее время запасается бензином. На кассе я поймала себя на мысли, что думаю о поездке в супермаркет на следующей неделе, после очередной получки. И тут на меня нашло: это все!

Лоскутное одеяло состоит из двенадцати блоков, каждый из которых сконструирован на основе трех определенных типов ткани, уложенных в рисунок, именуемый «блуждающая звезда», основу которого составляют комбинации из девяти различных кусков. Ткани, составляющие первый блок, таковы: хлопковая фланель с рисунком розовых кроликов, розово-белая полосатая хлопковая ворсистая ткань, а также сиреневая хлопково-полиэстерная ткань с машинными украшениями и машинной вышивкой, изображающей маленькие розовые цветы. Все три ткани – типичный материал, из которого в начале двадцать первого века изготовлялась детская одежда.

Я не могу их отправить. Не могу. Стоит мне подумать об этом, останавливается дыхание. Этих малышей я поднимала. Их я люблю больше всего на свете. Чтобы усыпить их, я гладила им головки, и рука моя немела. Я терзалась вопросом, до какого момента кормить их грудью; я часами протирала им органические овощи через сито. Я читала им или пела каждый вечер их жизни. Я посещала их футбольные матчи и силком заставляла заниматься музыкой и учить уроки. Я находила потерянные ими библиотечные книги и пулей неслась в школу, чтобы в срок доставить забытые моими детьми пакеты со школьным завтраком.

Последние одиннадцать лет я отслеживала все стороны их жизней. И они доверяют мне это. Думают, что я буду делать это и дальше.

Как я их отошлю? Кто сможет сделать для них хотя бы половину того, что делаю я?

Блок три состоит из трех видов хлопковой материи: тонкий голубой деним с остатками декоративных элементов, белый хлопковый поплин в красный горошек, а также розовая хлопковая тканая материя, содержащая пятна краски.

Я вношу пакеты в дом. Гэвин сидит в углу и смотрит телевизор. Он напряжен, словно ждет, что сейчас сообщат что-то крайне важное. На экране новый ведущий интервьюирует какого-то ученого. Мои пальцы зудят – насколько сильно мне хочется переключить канал. Ничего нового, все как всегда.