Уступчивым детям трудно открыто проявить свои чувства, обнаружить истинные переживания. Подавляя себя, они тем не менее чутко отзываются на состояние другого человека и учитывают настроение тех, с кем общаются.
В беседах с экспериментатором они говорили о готовности помочь на контрольной «слабенькому» соседу по парте, объяснить дошкольнику, как ему «выпутаться» на собеседовании при приеме в школу, делились опытом по перевоспитанию «ленивого братишки» и т. д. Особое добросердечие, сочувствие и сердечность выделяют их среди одноклассников. Гораздо раньше, чем ровесники, они начинают избирательно относиться к людям. К тем, кто слабее и младше, они внимательны; дорожат и друзьями, и приятелями, и просто знакомыми. Интересно, что родители видят в этом желание командовать, а не повышенное чувство долга и помощь слабым.
Чувство привязанности у детей уступчивого типа поведения сильнее и глубже, чем у другой общающейся стороны. Особенно переживают из-за этого матери мальчиков данной группы, пытаясь критическими замечаниями заставить сыновей вести себя иначе: «шею подставляешь», «о тебя ноги вытирают», «ты всегда будешь в позиции снизу». Однако дети ждут, что с ними будут обращаться так же заботливо и бережно, как это делают они, и, поскольку ожидания обычно не оправдываются, болезненно переживают разочарования в друзьях. Особенно неприятны им отношения конкурентности и соперничества. Например, третьеклассница Нина А. с обидой и болью говорила о подруге, которая обижает ее грубыми замечаниями, может бросить в нее банановой коркой. Когда же она получила высокие баллы при тестировании, подружка позвонила ей домой и сказала: «Ну, что? Поменялись местами? Теперь ты получаешь «пятерки»?». Как правило, уступчивые дети надолго запоминают такие обидные случаи. Вместо того чтобы отреагировать на подобную ситуацию незамедлительно, они обычно только плачут или жалуются на головную боль. Обиды же хранят долго, словно они помогают им чувствовать себя более добрыми и воспитанными, чем их обидчики.
Со взрослыми они тоже держатся так, как это удобнее другой стороне, часто ведут себя подчеркнуто послушно. Даже если им свойственна подвижность или они по-детски шалят, малейшее замечание взрослого возвращает уступчивых детей к правильному поведению. Первоклассник Костя К. плакал, когда в школе задиристые сверстники стали рвать его учебники, и только к середине первого класса научился произносить угрожающую фразу: «Я тебе потом как дам!». Позднее Костя стал участвовать в мальчишеских потасовках, но по-прежнему больше страдал от них, чем получал удовольствие.
Соблюдение правил во время обследования подчас доходило до того, что некоторые уступчивые школьники внимательно следили за положением рук на парте, когда беседовали с психологом, уступали ему дорогу в дверях, вставали, как только поднимался взрослый. Многие мелочи этикета, на которые их сверстники просто не обращают внимания, помнятся и учитываются ими. В беседе с экспериментатором, выбирая между обучением на дому или в школьном классе, совместно с детьми, они отказывались от домашнего обучения потому, что оно затруднительно для педагога, который будет вынужден ходить к ним домой. В ситуациях затрудненного общения (фрустрационная методика С. Розенцвейга) группа уступчивых детей отличилась преобладанием интропунитивных реакций, т. е. направленных на самих себя, со склонностью винить в неприятностях прежде всего себя. Признавая свою вину,
