Влияние тех противоречий (классовых и национальных), которые имеются в каждой капиталистической стране, но в мирное время не могут отразиться на армии в заметной степени (изолированное положение казармы, надежные кадры, суровая военная дисциплина), уже с началом мобилизации проникнет в армию в широком масштабе и создаст из нее более рыхлую почву для революционных настроений, чем в мирное время.
Война миллионных армий связана с неизбежными новыми мобилизациями, неизбежными лишениями в стране, неизбежной депрессией всего хозяйства. Мы выше исчислили, что один год ведения войны потребует мобилизации для таких стран, как Польша, до 3,5, а для Франции – до 6 млн людей. Это составит огромный процент трудоспособного населения этих стран.
Война требует не только людей; для ее ведения нужно огромное количество огнеприпасов и новой материальной части. Потребности миллионных армий в огнеприпасах и в предметах вооружения и снаряжения настолько велики[25], что для своего удовлетворения требуют полной мобилизации и перевода на работу для «обороны» всей металлургической промышленности даже наиболее мощных капиталистических стран.
Переход почти всего хозяйства страны на производство военной продукции означает неизбежное сокращение снабжения мирной потребности населения и полную депрессию в промышленности: должны будут очень быстро прекратить работу отрасли промышленности, которые не имеют значения для обороны, и сильно развиться те, которые работают на оборону.
Война предъявит огромные требования не только промышленности, но и сельскому хозяйству. Если огнеприпасы требуются в большом количестве только в периоды интенсивных боев, то продовольствие и фураж должны подвозиться ежедневно и регулярно, независимо от того, идут ли в настоящее время бои или установилось полное затишье.
Русская армия в 1916 г. требовала ежемесячно до 300 000 т муки и крупы, около 100 000 т мяса, или около 810 000 голов рогатого скота, и около 16 000 т жиров. Для доставки этого груза на фронт требовалось до 2500 поездов в месяц. Потребности будущих крупных европейских армий в продовольствии будут исчисляться цифрами не ниже приведенных.
Будущая война, если затянется, неизбежно приведет к еще большей дезорганизации всего хозяйства, чем война 1914–1918 гг., и это несмотря на то, что подготовка к ней во всех отношениях приняла более широкие размеры и ведется более планово, чем перед первой мировой войной.
Будут изъяты из промышленности и хозяйства с самого начала войны 2–3 млн трудоспособного населения. В течение первого года войны для военных целей будет привлечено 4–7 млн людей в каждом из воюющих государств. Промышленность и сельское хозяйство будут в значительной степени обездолены рабочей силой. Прокормление массы людей, только потребляющей, но ничего не производящей, может быть произведено только за счет сокращения потребности остающегося внутри страны населения. Для удовлетворения потребностей армии в огнеприпасах и в предметах вооружения и снаряжения вся промышленность должна будет перейти на работу для целей войны, и, следовательно, потребление внутри страны должно резко понизиться. Все это связано с неизбежными лишениями для гражданского населения, с неизбежной депрессией во всем народном хозяйстве.
Первая мировая война своими последствиями привела к крупным социальным потрясениям (резолюции в России, Германии, Венгрии, бунты во французских и английских армиях), а будущие войны, которые по своему характеру будут более разорительны, неизбежно создадут еще большие предпосылки для крупных революционных взрывов. Лозунг превращения войны империалистической в войну гражданскую найдет в будущем более благоприятную почву, чем это имело место в первой мировой войне. На фоне этих общих затруднений внутри страны неизбежно получат широкое распространение и более резкое выражение те противоречия, которые имеются в каждой данной стране.
Для наших соседей эти внутренние противоречия кроются главным образом в аграрном и национальном вопросах.