Около 65 % польского населения занято в сельском хозяйстве. Бедняцкие и полубедняцкие хозяйства, составляющие около 2/4 (64,7 %) всех крестьянских хозяйств, владеют всего 14,8 % всей земли, тогда как 2,7 % кулацких хозяйств занимают 9,8 % всей земли, а 0,5 % помещичьих хозяйств владеют 44,8 % земли. На восточных окраинах процент земли крупного землевладения доходит до 54,1 %. Таким образом, польская армия военного времени, которая более чем на 2/3 должна состоять из крестьян, неизбежно отразит то недовольство, которое имеется в крестьянстве еще в мирное время в связи с указанным выше распределением земли. Предпосылок для этого недовольства польскому правительству не изжить: в противном случае оно должно перестать быть буржуазным правительством. Эти классовые противоречия осложняются еще противоречиями национальными. Несмотря на то что польская национальность в стране составляет около 62 % всего населения, на восточных окраинах до 50–80 % составляют белорусы, украинцы, евреи[26]. Это означает, что мобилизованная польская армия будет состоять в целом на 1/4–1/3 своего состава из угнетаемых национальных меньшинств, а войсковые части, расположенные на восточных окраинах, даже учитывая экстерриториальное комплектование и мобилизацию, на 40–60 %. При той национальной политике, которую польское правительство ведет в отношении белорусов, украинцев и евреев, эти национальные противоречия, естественно, найдут самое широкое отражение и в польской армии.
Переплет крестьянских и национальных противоречий создает очень большие затруднения для поддержания политической устойчивости и морального настроения армии на достаточной высоте.
Если для начала войны целым рядом мероприятий мирного времени (значительные кадры, экстерриториальное комплектование, концентрированная пропаганда и т. д.) можно еще до некоторой степени обеспечить соответствующее качество войск первого эшелона мобилизации, то в ходе войны, когда кадры разжижатся, лишения в стране и тяготы войны увеличатся, – поддержание этого качества на достаточном уровне встретит большие затруднения.
Почти аналогичную картину будет представлять и румынская армия.
Страна с 82,4 % крестьянского населения имеет до 83 % бедняцких хозяйств, владеющих незначительной частью земли. Вся остальная земля находится в руках помещиков и кулацких хозяйств. Кроме того, до 35,4 % населения составляют венгерцы, молдаване, украинцы, которые тяготеют к соседним государствам (Венгрии, Украине), где живет основная масса их национальности.
Конечно, некоторые затруднения будут и у нас. На опыте всей нашей истории мы знаем, что всякие затруднения, которые испытывает страна, неминуемо приводят к обострению классовой борьбы и в городе, и в деревне. Уцелевшие капиталистические элементы поднимают голову и начинают проявлять себя активно. Во время войны, которая от нас потребует большого напряжения, неизбежных лишений для остающегося в тылу населения, эта классовая борьба, естественно, обострится.
Но принципиальная разница между нами и капиталистическими странами будет заключаться в том, что у нас широкие массы трудящегося населения будут являться опорой государства, и только отдельные, сравнительно незначительные, капиталистические слои находиться в оппозиции, и должны быть нами подавлены. В капиталистических же странах наоборот: незначительная часть верхушечных слоев общества должна держать в повиновении недовольные миллионные массы населения.
Политической пропаганде и агитации как нашей, так и неприятельской открываются широкие перспективы во время войны.
Но вопросы качества войск – это вопросы не только политической устойчивости и моральных настроений в армии, но и степени боевой обученности и сколоченности войск.
Увеличение технических средств борьбы, состоящих на вооружении современной армии, и новые приемы ведения боя, предоставляющие мелким войсковым подразделениям и отдельным бойцам большую самостоятельность, требуют в настоящее время и более высокой выучки войск. Армия, недостаточно обученная и сколоченная, обречена на то, что будет терять свое вооружение и большими массами попадать в плен.