Ненормативная лексика срывалась с зыка, как с помела. Простой смертный ее так бы и воспринял, как воспринимают многоходовый мат пьяного грузчика. На самом деле колдунья вплетала в коленца словоблудия заклинание на быструю смерть своему врагу.
Самое интересное, Сергея повело. Почувствовал как ритм сердца стал давать сбои, гарцуя от тахикардии, до брадикардии. Поднаторела старая. А это что? В ход пошла тяжелая артиллерия? Это она уже взглядом работает. Пытается его мыслями управлять, навязать ему свой приказ. Ох ты ж, шустрая какая!
Делая вид, что сидит в задумчивости, нырнул в Здраву, стал заделывать ментальные пробои в коконе энергетических вихрей. Ее мыслеформу завернул в пространство, эка сейчас у соседей, если дома, голова болеть будет от невидимой воронки над крышей дома. Птицы между прочим, сейчас от дома отлетают, как черт от ладана. Ну, что ж ты, старая?
Выдохшись, потратив все силы, Анастасия плюхнулась на стул.
— Все! Больше не могу!
Хильченков сощурил глаза.
— А гонору-то!..
Нет. Когда он говорил старухе, что ему скучно, он врал. Сергею воочию не пришлось раньше сталкиваться с женщиной, представительницей темной стороны магической профессии. А раз уж вышло так что путь ему перешла одна из киевских черных магинь, то грех было не помериться силой. Их всех извести невозможно.
В свою очередь, как коршун в степном небе бросается на мелкую живность, ментально спикировал на энергетическую защиту бабки Насти. Внешне это никак не проявилось. Он сидел на стуле, старуха облокотясь на столешницу сидела напротив. Так же, как хищная птица с высоты полета разбирает в выжженной солнцем траве серую шкурку животного, он разобрался в хитросплетениях потоков кокона врага. Удар!
Черную колдунью нельзя отличить по внешнему виду от других. Она не выделяется ни цветом волос, ни особой красотой в молодости, ни благообразием или особым внешним вредноносием в старости, только глаза ее могут менять свой цвет, и на разных фотографиях она всегда выглядит по-разному. Не отличается она и поведением, в любой компании колдунья легко становится своей, но при этом она всегда бесконечно одинока. Даже в кругу семьи, среди родных и близких, всегда стоит особняком.
Удар пришелся ей в самое болезненное место, в тот камень, что у обычных людей бьется в левой стороне груди. Страх медленно прокрался в сердце, оно стучало с каждым ударом все тише, словно пыталось сравняться с окружающей давящей тишиной дома. Ее дом, это смертельная ловушка, в которую она, наивная баба, попала.
Удар был настолько силен, что второго «касания» не потребовалось. Исчезла Анастасия Николаевна, будто не было ее вовсе. За столом в одежде хозяйки дома, сидела откинувшись к стене, незнакомая, древняя горбатая старуха с седыми космами и крючковатым носом. Пустой, лишенный жизни взгляд, уставился в потолок, а пена выступившая на серых губах, перестала пузыриться.
Сергей в раздумье достал из кармана зажигалку, подойдя к окну, сорвал с него плотную занавеску. Запалив ее, оглядевшись, бросил чадящий и полыхающий «факел» в самое подходящее место, сразу не выкажет занявшийся пожар, сначала займет все внутри, а уж выгорев, вырвется наружу. Выйдя к ожидающей машине и усевшись на свое место, бросил водителю слово команды:
— В Киев…
Иногда все происходит настолько внезапно… что даже не успеваешь охренеть…
Коттедж был действительно огромен, для кого его первоначально строили не понятно, да по большому счету и не интересно, но бывший владелец судя по всему ввалил в строительство не малые деньги. Несмотря на внешнюю охрану поселка, здесь были свои охранники. Видимо американские бизнесмены не доверяли украинским спецслужбам во времена правления Януковича, а уж теперь и подавно рассматривали происходящее на Украине как бандитский захват, хотя официально декларировали совсем иную точку зрения. Политика, мать ее так!
