— Капитан Пискун, Олег Палыч!
Кутепов не стал дожидаться ответа приезжего, подал голос:
— Гостям, Палыч, здесь больше делать нечего. Гости уезжают.
Окинув Кутепова взглядом бешенных глаз, москвич подхватив в руку дипломат, шагнул к машинам, распорядившись на ходу:
— Уезжаем, Николай!
Увозя «московских гостей», внедорожники один за другим покинули стоянку.
— Тю‑у, на тебя, Григорич! Даже поздороваться не дал. — Громогласно попенял мент. — Зачем хоть приезжали?
— Пытались договориться поохотиться без лицензии.
— Ага! Ну и ты их… отшил. Я всегда говорил — чем богаче, тем народ жаднее.
В это же время адвокат сидя на заднем сидении внедорожника, поднес трубку мобильного телефона к уху. После ряда длинных гудков абонент ответил:
— Слушаю.
— Егерь отказался.
После короткого молчания, абонент подал голос:
— Ну, что ж, ситуация не критична. Переходите к плану «Б», разыгрываем ситуацию «Сиротка».
— Понял. Люди готовы.
— И проследите, чтоб никаких следов.
— Несчастный случай.
— В чистом виде.
Второй звонок адвокат сделал тут же.
— Але!
— Возникла необходимость выполнения работы по уговору.
— Уточните. Стройка, капитальный ремонт ветхого строения, мелкий косметический?
— Стройка с вывозом мусора. Адрес дачного поселка вам известен.
— Бригада готова приступить к работам. Оплата?
— По факту выполненных работ, но пятьдесят процентов от общей суммы контракта уже перечислены на ранее указанный вами счет.
Приоткрыв в автомобиле окно, москвич выбросил наружу извлеченную из мобильника сим‑карту. Вот и все, половину дела, считай сделал. Можно было конечно и по‑другому, но не срослось. Обижаться и выходить из себя на деревенского мужика совершенно не стоило. Минус ему, время лихих девяностых давно прошло.
Крохотный туристический лагерь расположился на лесной поляне под сенью разлапистых, высоких сосен, километрах в десяти от ближайшего села Горенки. Средина сентября радовала теплотой «бабьего» лета. Солнце совсем и не палящее пошло на склон, утаскивая за собой ясный день, заставляя легкую сумеречную темень занять освободившееся место под лесными исполинами. Туристы плотной группой сидели у прогоревшего костерка, потребляли пищу, споро орудуя не ложками, а массивными армейскими ножами, ели консервы. Семь человек в камуфляже, расположились в месте, где судя по всему останавливался народ и до них, так что явных следов пребывания еще одной группы отдыхающих отыскать будет сложно, а уж привязать к чему либо криминальному, так и вообще не возможно. Стороннего наблюдателя поблизости не нашлось, а то бы даже деревенский житель мог заметить некоторое отличие этих людей от туристов классического образа, хотя в России теперь кого только не встретишь иной раз. Один из любителей активного отдыха вытащил из рюкзака саперную лопатку и подхватив полиэтиленовый пакет, куда все его товарищи сбросили пустые банки, удалился в чащу. Аккуратно сняв верхний слой дерна в приглянувшемся месте, выкопал яму, бросив туда пакет с отходами жизнедеятельности, зарыл, уложив полоску травы на прежнее место, вернулся. Чувствовалось, сработал на автомате. Не потому, что так нужно, а потому, что так положено. Народ после потребления пищи отдыхал. Кто‑то прислонившись к стволу дерева, кто лежа на траве, предавались безделью, курили сигареты, лениво перебрасываясь словами.
— Сохатый, опять с собой пару МОНОК в бауле тащишь? И ведь не лень! Могу спорить, что у тебя в нем еще и десяток гранат припасено. Поделись, куркуль.
— Что у меня в бауле, не твое собачье дело. Понял?
— Поссать отойдешь, я посмотрю.
— Посмотрел один такой, так яйца по самые гланды оторвало. Так же хочешь?
Все, кто был на поляне, сдержанно рассмеялись.
— Да на фик! Была охота тяжести таскать! Дюк, ты ведь говорил, что клиент колхозник? Зачем с таким арсеналом идем?
— Ворон, тебе лишний раз растрястись не помешает. Вон, жиром заплыл.
— Наговор! — вскинулся тот. — Я в форме.
— Вот и клиент, говорят, тоже в форме. И он не колхозник, а местный егерь, и огнестрел у него имеется.
— Ружжо? Небось старая двустволка?
— Не повезет, тебе и одного выстрела картечью хватит. Все! Встали.
Дюк, старший в группе, первым поднялся на ноги, распорядился:
— Сворачиваемся.
Без спешки преступили к сборам, навьючивая на себя рюкзаки и непонятного назначения снарягу в плотных мешках с ручками и лямками.
— До места два часа хода, всем проверить переговорники. — Обратился непосредственно к одному из своих людей, бритому под «ноль» парню, чем‑то похожему на большую обезьяну, сутуловатого мужчину с длинными руками. — Кир, выдвигаешься по маршруту передовым дозором в ста метрах от основной группы.
Проводив взглядом молча кивнувшего, скрывшегося в кустах гамадрила, повернулся к остальным.
— Не расслабляться, отдыхать после дела будете. Двинулись!
