«Во‑от! Так‑так! Значит, целая группа в работу запущена. Сколько вас? Один, два… Ага, вот третий прорезался! Четыре. Пятый со стороны тропы тащит на себе приличных размеров баул. В руках даже легкого автоматического вооружения нет, значит скорее всего подрывник в команде зачистки, штатный поджигатель‑пиротехник… — глазами водил с экрана на экран. — Где же командир группы? Заимку взяли в коробочку грамотно. Работают не новички. Странно было бы, если б прислали неумех. Вот этот, скорее всего лидер и есть».
Оставляя «операторскую», снова метнулся по лестнице наверх. Отчетливо услыхал в темени коридора копошение с замком, значит враг занял ключевые позиции, пора делать первый ход с его стороны. Достав ТТ, передернул затвор, дослав патрон в патронник. Никаких бесшумок и глушителей, нужно добавить легкий кураж в разыгрываемую лидером партию игры. Затевать войну с профи он не собирался с самого начала. Тихо приоткрыв фальш‑плашку технологического окна сбоку дверного косяка, на звук определил в темноте мельтешение двух организмов. Просунув ствол в отверстие, произвел два выстрела. Теперь нужно уносить ноги в цоколь, задраить за собой дубовую ляду подпола и уходить. «Спалилась» заимка, как кстати и спокойная, размеренная жизнь в медвежьем углу. Не заморачиваясь на тишину, протопал в цоколь, по пути выполняя выработанные для себя пункты личного наставления по борьбе за живучесть
…Выдвижение к объекту прошло штатно. Дюк принял доклады старших «двоек».
— Тихий! Ворон! Что с замком? Долго копаетесь! — выразил свое негативное отношение действиями подгруппы проникновения внутрь избы.
Переговорное устройство выдало шепот матерщины Ворона, а вместе с нею и подобие доклада.
— … Дюк, здесь замок самопальный, отмычки зацепить не могут, «хитрец» с блокировкой ригелей установлен. Тихий, твою ма‑а‑а…
Как гром среди ясного неба, со стороны избы прозвучали пару выстрелов.
— Штурм! — взорвался командой Дюк.
Тишина и так до этого разорванная звуком выстрелов, канула в небытие. Окутывавший заимку мрак ночи не развеялся, по окнам избы с разных сторон, практически в упор, ударил огонь стрелкового оружия. Посыпавшиеся стекла оголили прутья решеток, пули застряв в толстых бревнах, вряд ли пробивали стены. Дюк пытался разглядеть хоть какое‑то движение в окнах, но тщетно. Соблюдая все предосторожности, направился к большому срубу, туда, где на хорошо простреливаемом пространстве тенями мельтешили только его люди. У входа перед массивной, все еще закрытой дверью лежали и стонами подавали признаки жизни Ворон с Тихим. Не повезло парням, нарвались! Сами виноваты.
— Прекратить огонь! Сохатому прибыть ко входу в избу!
— Иду! — послышалось в наушнике переговорки.
Бойцы залегли, контролируя окна и даже «слепую» стену. Брук по очереди оттащил раненых, спрятав их за раздвоившимися из одного места стволами толстых берез. Ответной реакции на маленькую войну, от хозяина сруба не воспоследовало. Тишина напрягала.
— Сохатый, рви дверь!
— Эт, мигом!
То ли сапер перестарался, то ли изба от древности потеряла остойчивость, только при взрыве от двери вместе с замком оторвало приличный кусок дерева, а тяжелые бревна приподнявшись, сдвинулись, карандашами осели на привычное место, правда превратив его в подобие детской головоломки или домик бобра. Всю конструкцию в довершение накрыло обломками сложившейся крыши, из под которой явно повеяло струйками дыма, смешанного с запахом пыли и мусора. Хрен пройдешь внутрь, ноги поломаешь, а клиента можешь и не отыскать. Да и жив ли он после такого? Небось, бревнами прижало, покрошило, перемололо в фарш.
— Твою ж мать..! Сохатый!
— Малость перестарался!
— Совсем, малость! Брук. Косматый. Канистры из баулов сюда! Все залить бензином и поджечь! Остальным. Собрать до единой все гильзы, чтоб чисто было!
— Так темно!
— Фонари включить. Каждый помнит, откуда огонь вел. Брук, что там с ранеными?
— Тихому пулю в живот засандалили, Ворону ляжку навылет прострелили.
— Два урода!
С места проведения операции уходили, когда рассветные сумерки стали больше походить на хмурое утро. За спиной оставляли почти прогоревшее пожарище старого сруба заимки и подчищенную территорию. Уходили по тропе, унося на плащ‑палатке «трехсотого», помогая передвигаться колченогому Ворону…
Заимку было жалко, а еще неизвестно что дальше… Кутепов не стал ожидать дальнейшего развития событий. Под грохот приглушенной землей стрельбы, он по узкому лазу, прорытому вот на такой, непредвиденный случай, пролез под избой в сторону оврага. Весь в пыли и паутине выбрался из кустов, отдышался. Из старенького, потрепанного армейского «сидора» извлек НСП‑3А, ночной прицел, созданный еще в советское время для семейства Калашниковых. Устроившись поудобней, приник к окуляру, наблюдал как все нажитое непосильным трудом сгорает в пламени большого костра.
