— Так вроде бы видел его. Метрах в двадцати от нас по правую руку прошмыгнул.
— З-засранец! Ну, попадись мне под руку!..
Проползли рядом с двумя сгоревшими нашими танками. Чадят до сих пор. Запах гари и паленого человеческого мяса отчетливо витал в воздухе. На этом участке бойцы ходили в контратаку, трупы людей обоих армий устилали землю, заполняли воронки. Раненых уже нет, то ли вынесли, то ли не получив помощи превратились в мертвецов. Слава Богу прошли скорбное место. Звуки ночной жизни в чужом лагере, не слишком отличались от того, с чем сталкивались раньше. Где-то на периферии негромко ругались повара, готовя пищу, шурша посудой, переливая жидкость. Кому-то неймется возиться с железом, вон у того танка. Чего не спится, спрашивается? Чудаки на букву «М»! Часовых по секторам выставили грамотно, вот только свет в отдельных окнах второго этажа оставили зря. Кардашу план здания изучать не пришлось, знает его как свою хату в родной станице. Повозиться придется. Как там вахмистр, со своей группой?..
Проводив своих, Андрей Хильченков подошел к не спавшему как и другие бойцы Кутепову, пожал плечами, будто оправдываясь. Александр понял все без слов.
— С ними пойдешь?
— Пойду, дядь Саш. Кардаш в душе считает что никто из них не вернется.
— И чего тогда тебя туда черти несут?
— Хочу чтоб они жили.
— Тогда иди. Я с штурмовой группой пойду.
— А надо?
— Ну ты уж меня за последнюю-то сволочь не держи. Сам же говорил, одной веревкой связаны…
Ночь. Тишина. Будто и войны нет. Устали люди убивать друг дружку, перенесли это дело на следующий день. Золотой круг полной луны похож на монету выложенную на стол застеленный звездным покрывалом. Хильченков мысленно потянулся к «небесной монете», произнося те сокровенные слова, которые вдалбливал дед. Набросил на себя «лунное полотно». Получилось. Всей кожей почувствовал, как ночная спутница Земли потянула с него энергию. У-у! Вампирша ненасытная! Стерпит. Ничего, небольшой откат после исполненного дела, молодому организму не повредит. Нужно будет только занырнуть в состояние Хара и Здравой подправить истраченное здоровье.
Одну из групп догнал очень скоро. Конечно, они на животах пластаются, а он шагами расстояние мерит. Показалось или так и есть, один из казаков на него так внимательно посмотрел, будто воочию видел. Значит дед прав, среди обычных людей встречаются уникумы, на кого гипноз, колдовство и наговор не действуют. Будем надеяться, что среди турок таких кадров нет.
Задержавшись у кормы Леопарда, обнаружил почти весь экипаж спящим у катков. Ночь-то теплая, а люди вымотаны. Оставленному на дежурстве, куняющему носом сипаху, то есть кавалеристу, а на новый лад танкисту, свернул шею. Остальных ликвидировал ножом, стараясь действовать быстро и по возможности не причиняя страданий. Прибрал за собой. Ближайший пост метрах в пятнадцати будет. Прошел мимо него…
Освоившись, подпривыкнув к обстановке, Кардаш отпальцевал своим, благословил словом:
— Работаем парами. Пошли!
Все действия обговорены еще на месте, перед выходом, чтоб ничего не упустить. Платонов с Кацубой сдвинулись левее, поползли к намеченной цели. Травкин с Семеновым приняли вправо. Он, Кардаш, вольным бойцом страхует обе группы.
Работали как циркачи-виртуозы. По очереди кувырок через бетонное препятствие. Без единого звука распластались на бетонном покрытии площадки. Осмотрелись по секторам. Заметил кто? Нет. Тогда по тихому дальше. Подобрались к вожделенному часовому. Рывок. Травкин обхватил рукой челюсть турка, закупорив таким образом ему рот. Прижав спину к своей груди. Полоска стали чиркает шею, вскрывая артерии и кажется от усердия и адреналина в крови, достает до позвонков. Судороги. Человек мертв. Возникший из-за спины Семенов, помог оприходовать тело, отволочь его в темноту.
Вторая группа тоже сработала чисто. Без суеты, из черноты ночи снова соединились воедино, покрались клином, выставив стволы автоматов перед собой. Взмахнув рукой, Кардаш пальцовкой обозначил дальнейшие намерения и направление действия. «Вперед!»
Просочились внутрь здания, заблокировав за собой массивную дубовую дверь.
— Что-то долго вас ждать приходится.
Глухой Андрюхин голос из-за спины, заставил всех в один миг рассыпаться по широкому коридору.
— Я т-те сейчас уши надеру! Недоросль. — Прошипел Кардаш.
Ничуть не смущаясь, «недоросль» доложил командиру о своих успехах при посещении первого этажа ГДО.
— Ваше благородие, первый этаж я подчистил. Двери в большой зал заблокировал. Там народу сотни четыре спят вповалку, но ежели кого по нужде припрет, ломиться начнут или через сцену попрутся.
— Молодец. Жив останешься, плетей получишь. Лично пороть буду.
— Вот это благодарность. Я понимаю.
За поворотом прямо в фойе турки натащив мешков с песком, организовали пулеметную точку. Выходило, если б не Андрей, группа нарвалась на горячую встречу.
— Как же ты их…
— Поторопиться бы!
Хорунжий взял себя под контроль. Потом разбираться будут.
— Платонов, Кацуба. Разберитесь с пулеметом. На вас подступы и двери в кинозал. Остальные за мной на второй этаж.
