Шаг. Шаг. Проверка по секторам. Все ощетинились стволами. Андрей в замыкании. Лестница. Чисто. Всход. Никого не потревожили. Выход в проход. Коридор.
В конце коридора прохаживается военный с автоматом. Бодрствует, от такого чего угодно ждать можно. До него метров пятьдесят, не меньше. И что?
— Вон она, дверь на балкон, — шепот Травкина.
Отвлекся.
— Сам знаю.
Им бы сейчас по тихому рассредоточиться по балкону, а с него зал гранатами забросать и огнем из автоматов по всему живому, по всему, что шевелится. Тишина после этого не нужна. А там и штурмовую группу поддержать можно. Есть надежда, что группа вахмистра с танкистами разобраться успела.
— Господин хорунжий, я его сделаю! — сунулся молодой.
— Я т-те сделаю! Ждать.
С низу послышались глухие удары.
— В дверь ломятся! — высказал предположение Андрей.
Пропала тишина, а с ней и вся конспирация. Кардаш вывернулся из-за угла, произвел одиночный выстрел. Турок еще упасть не успел, хорунжий скомандовал:
— Все на балкон. Забросать зал гранатами!
Куда там! Балкон тоже, считай, под завязку забит янычарами. Спали они там.
— Бах! Бах! Бабах!
Пошли в ход гранаты, а потом огонь с трех стволов на расплав, на разрыв нервов.
— Ду-ду-ду-ду!
Звук крупняка снизу. Видать двери из зала сломали, наши пулемет оседлали и выжигают тех, кто пытается прорваться. Как бы через сцену не обошли, да в спину не ударили. Но отвлекаться не получается.
— Та-та-та-та!
Смена магазина.
— Та-та-та-та!
Запах горелого масла и смазки, вместе с пороховыми газами и дымком от раскаленных стволов в ограниченном пространстве покалывает ноздри.
— Травкин! Контроль!
— Есть!
— Где молодой?
— А бес его душу знает! Непоседа! — откликнулся Семенов, вырывая чеку и бросая сразу две гранаты вниз.
— Бабах!
Оба взрыва прозвучали одновременно…
Проходя перед строем своей сотни, Карякин вглядывался в лица бойцов. Как же их мало осталось. Успел принять доклад от вахмистров. Шестьдесят семь человек. Он шестьдесят восьмой. Строй выстроился в каменном мешке внутреннего двора. Два фонаря укрепленных на столбах тускло освещали ночные сумерки, позволяя выхватить из строя незнакомое сотнику лицо.
— Кто таков? Почему не знаю?
Одеждой незнакомец ничем не отличался от остальных. Да и после окопной войны это было бы трудно сделать. Человек меж тем не стушевался, видно знал себе цену. Ответил:
— Лейтенант Кутепов.
Сотник удивленно поднял брови.
— Лейтена-ант? Гм! Из флотских, что ли?
Из строя вышел урядник Лебедь, доложил начальству:
— Так что, разрешите доложить, ваше благородие!
Приложил ладонь к папахе. Сотник кивнул.
— Они еще утром с нашим найденышем в окоп к нам свалились. Вот с тех пор и воюют. Их благородие, хорунжий Кардаш, против не был.
— Нда! — посмотрел на Кутепова. — И вас устраивает такое положение дел?
— Вполне. Если вы не будете против, пойду вместе со штурмовой группой.
Сотник усмехнулся. По возрасту этот бравый лейтенант лет на десять старше него будет, но скоро бой который в один миг может подравнять любые жизни. Разрешил:
— Да ради Бога, ежели охота голову подставлять… милости просим.
Встал вновь перед строем.
— Слышите? — сотник поднял левую руку с направленным вверх оттопыренным указательным пальцем.
Строй замерев, прислушался к звукам ночи, с интересом пытался выловить в будничном фоне что-то необычное. Ничего! Карякин, будто и не заметив замешательства на лицах продолжил:
— Тишина! Так работают ваши товарищи, которые в этот час своей грудью прокладывают вам проход в северный сектор! — на секунду замолчал, словно переводя дух, думал как сказать дальше, чтоб каждое слово пропустили через свою душу. — Настала пора и остальным казакам сотни лить кровь свою и чужую, отбивая у врага потерянную территорию. Сейчас строй я распущу, и под командой вахмистров сотня тихо выдвинется на исходный участок атаки. Когда начнется стрельба в районе Дома Офицеров, группы рвут жилы, но как можно быстрей преодолевают открытое пространство. Это площадь перед ГДО. Предупреждаю, в атаке «Ура!» не кричать. Батьку с мамкой лихим словом не поминать. Атакуем молча. Всем все понятно?
Молчание у пластунов, знак согласия.
— Тогда на исходную, станишники.
…-После штурмовой группы в прорыв пошли основные подразделения, их сняли на время с других участков и скрытно перебросили в самое уязвимое место на сегодняшний день. Даже на основном объекте казаков сменили вольноопределяющиеся из штабных, да и те женского полу. Тяжело пришлось, ваше превосходительство. — Начальник штаба полковник Аккерман, перевел взгляд на Зимина. — Если бы не предварительная работа, проведенная ночью, потерь было бы гораздо больше.
Запасной командный пункт, на который в самом начале нападения перешел штаб и сам командующий, находился в центре Мещер. Это был бетонный бункер, заглубленный на один уровень, но с укрепленной наземной надстройкой снабженной стационарными огневыми средствами. Сейчас как раз в нем проводилось совещание офицеров. Генерал выслушав доклад, спросил:
— Как обстоят дела в других секторах?
