По ночи подняли. Хутор разворошили словно муравейник. Работникам с утра поля проверять, так нет же, и их заодно разбудили. Хотел было рассердиться, только смотрит, сосед картуз в руках мнет, больше помалкивает. Волну чужой поднял. Ладно, что там стряслось?..
Перед Трофимом на постели лежал молодой парень в грязной одежде. Большая часть лица и голова в бинтах замотана, сквозь которые проступили плямы запекшейся крови. Восковой цвет кожи говорил о многом, да и дыхание болезного едва ощущалось. Скосил взгляд на Аксинью.
— Могла бы его хоть от рванья ослобонить и лик мокрой тряпкой протереть! — попенял казачке.
— Боязно трогать. Сам глянь, ведь едва дышит. В чем только душа держится? Неровен час помрет!
— Ну, этого мы постараемся не допустить. Сыми с него одежду пока.
Обернулся к собравшимся, обратился ко всем сразу:
— А вот гурьбой здесь стоять не нужно. Лишние вы. Назар, выведи всех на двор, и сам там будь.
Убрались как миленькие, даже со всем почтением. Находиться рядом с постелью больного, напряжно. Расселись под окнами куреня, засмолили цигарками. Вскоре и сама Окся из дому вышла, за собой притворив дверь. Время тянулось медленно, но по наручным часам отследили прошествие часа.
— Что он там с ним делает? — с каким-то возмущением в голосе, задал вопрос Кутепов. — Назар, он точно лечить умеет?
— Успокойся! — ответил дончак. — Не первый год его знаем. Ежели он помочь не сможет, считай пора брать лопату и идти на кладбище могилу копать.
— Ну, ты перспективы рисуешь!
— Он правду гуторит. — Поддержала мужа Аксинья.
Минуло еще около часа. Казалось, даже собаки заскучали. Если раньше сидя контролировали каждое движение гостей, не решаясь в присутствии хозяина лишний раз голос подать, то теперь расслабились. Лежали рядом с конурой, лениво щурили глаза на солнце. Уже и хозяйка успела сходить в погреб, угостить казаков студеным квасом, и Кардаш накурился до горького привкуса во рту. Кажется, даже неутомимый Веня Мордвинов прикорнул в натуре… а знахарь все никак не появлялся.
О! Наконец-то! Знахарь вышел на крыльцо. Лицо посеревшее, усталое и кажется даже постаревшее.
— Ну, что? — поднявшись на ноги спросил Кардаш.
— Все хорошо.
Устало, односложно вымолвил Трофим. Нашел глазами хозяйку, приказным тоном велел:
— Аксинья, баню стопи.
Перевел взгляд на Кардаша, снова простой вопрос.
— Ну и откуда казачонок взялся, хорунжий?
— Долгая история. Найденыш. Ты, Трофим Северьяныч, лучше вон у Кутепова спроси. Подозреваю, он больше моего знает. Захочет, расскажет.
Александр увел лицо в сторону. О чем ему говорить с деревенским врачевателем? Вылечит, отблагодарят. Золотые червонцы у Кардаша в кармане разгрузки имеются. Или прикажете каждому встречному и поперечному объяснять, что они этому миру не родные? Тогда скоро по всей Руси слухи пойдут, что странники из другой реальности объявились!
…Баня расслабляет и располагает к беседе. Как-то так получилось, что после того, как пропарили, помыли, пришедшего в себя, но очень слабого Андрея, вымылись сами. Всех разом потянуло в сон. А вот у Кутепова силы прибавились и сна ни в одном глазу. Словно и не было бессонных ночей и треволнений дороги. Как не странно, общий язык со знахарем нашли сразу. Не такой уж он и дремучий деревенский лекарь, а совсем наоборот. И даже после рассказа о путешествии меж реальностями выслушал спокойно, хмыкнул и пояснил:
— Я ведь по Андрею понял почти сразу, что он не отсюда. Мало того, когда лечить попытался, получил такой откат, что первые минуты думал, сейчас сам Богу душу отдам. Потом ничего! Он и в сознание не приходил, потому как под Перуновым «покрывалом» оставался. Хорошо, что у нас с ним единый покровитель. Дальше проще лечение пошло.
— А теперь как?
— Теперь и без меня управится. Сам себя подлечит и на ноги поставит. Умеет. Завтра здоровым будет. Тут главное его в сознание привести было нужно.
— Это хорошо. Времени у нас мало.
— Бывал я ваших реальностях и даже не один раз.
— Сложно самому-то вот так «переходить»?
— Да, нет. Если знаешь как и в каком месте это можно осуществить, то вообще никаких проблем. Параллельные миры, ветви одного дерева Жизни. А дерево Жизни — это и дерево Рода, где каждая веточка обозначает определенного предка, это и символ единства трех миров — Прави, Яви и Нави. Вот и есть возможность прогуляться по порталам. Андрей твой в теории знает, как переходить, а практики у него мало. Вернее, по молодости ее у него вообще нет. Я у себя на хуторе еще месяца три поживу. Если у вас переходить самим не получится, милости прошу, переведу.
— Спасибо. Примем к сведению. Слушай, Трофим, так ты выходит и есть самый настоящий, как тут говорят, странник?
— Выходит, что так.
— И знаешь, наверное, почему все так устроено?
