– Что случилось? – тяжело дыша, спросил он. – Почему ты здесь? Тебе надо вернуться…
Она недоуменно посмотрела на него.
– Да что с вами? Вы такой бледный…
– Лиза, у нас нет времени, – хватая ее за руку, сказал он. – Пошли отсюда…
– Я должна идти… Меня ждет генерал, – торопливо произнесла она.
Оказывается, срочно потребовался человек, чтобы вести протокол совещания. Не найдя никого, растерялись. И тогда Шатуров напомнил генералу о Лизе.
– Немедленно вызвать! – приказал тот. – Не мне же, черт возьми, заниматься этой писаниной…
Сергей Федорович хотел сам съездить за Лизой, но генерал нашел для него какое-то дело.
– Собирайся, сейчас за тобой придет машина, – позвонил он ей, наскоро объяснив ситуацию. Но она не стала дожидаться служебного авто и взяла такси.
Она пыталась высвободить свою руку, но Болохов крепко держал ее.
– Лиза, я умоляю тебя…
В этот момент за спиной Александра прозвучал зычный голос старшего урядника Черныха.
– В чем дело, господин художник? – свирепо раздувал он свои широкие азиатские ноздри. – Вам не велено здесь быть – быстро отсюда! – приказал он.
На шум из дверей приемной выскочил ротмистр Шатуров.
– Что случилось? – спросил он.
– Да вот, – кивнул на Болохова урядник. – Приказ господин хороший нарушает… Может, его арестовать? – спросил он ротмистра.
Тот недоуменно посмотрел на товарища.
– Лиза, ты иди в кабинет, а мы тут разберемся, – произнес он.
– Нет, подожди… – умоляюще смотрел на девушку Болохов.
Нужно было срочно что-то придумать, и он тут же выпалил первое, что пришло ему в голову. Дескать, накануне, когда он вешал в приемной портрет, он забыл наверху свой портфель, и вот теперь хотел попросить Лизу, чтобы она принесла его. Он бы-де и сам за ним сходил, но по известным причинам это невозможно сделать.
– Может, все-таки это тебе не к спеху? – поняв наконец в чем дело, спросил Александра ротмистр. – Подожди, будет перерыв…
– Да в том-то и дело, что к спеху! – чуть не кричал Александр. – Тут у меня подвернулся срочный заказ, а в портфеле остались все мои инструменты. Мастихин, кисти и все в этом роде.
– Тогда давай я схожу за твоим портфелем, а Лиза пусть занимается своими делами, – предложил Сергей Федорович. – Скажи только, где ты его оставил?
Болохов на секунду задумался. Ведь ему надо было объяснить, почему его портфель оказался под столом.
– Вообще-то он вначале был со мной в приемной, но потом пришла уборщица и, кажется, занесла его в кабинет генерала… Да, да, точно, я краем глаза видел это… Наверное, сунула куда-нибудь под стол… Будь любезен, Сергей, найди его. Только срочно. А то меня ждет такси.
Шатуров и Лиза отправились в приемную, оставив Болохова на лестнице в компании с этим бдительным служакой Черныхом.
Пока ротмистр искал его портфель, он десять раз взглянул на часы, с ужасом отмечая, как стремительно бежит время. Ну где же ты там?.. Скорее же, скорее, ведь осталось совсем ничего… Но Шатуров как будто не торопился. У Болохова стали сдавать нервы. Еще минута – и он сам побежит наверх, а там будь что будет. Во всяком случае, он попытается спасти Лизу. Ну не может эта невинная душа стать жертвой чьих-то непонятных ей страстей! Война, смерти – это для нас, мужиков, а женщины должны жить. Ведь это не они устраивают революции, не они пытаются разрушить старое во имя нового, а мы. По своей сути женщины консервативны в своих взглядах. Они хотят мира и покоя, хотят любить, рожать детей, растить их и ждать внуков. Это нам, мужикам, все неймется, это мы все деремся меж собой… И, наверное, так будет всегда. Нет, скорее не чувство справедливости движет нами, а врожденная страсть к борьбе, к вечной крови и мести.
Что только Болохов не передумал, пока ждал ротмистра. Но вот наконец тот появился.
– Никак не мог отыскать этот твой несчастный портфель. Знаешь, где я его нашел? Чуть не у самых ног Дмитрия Леонидовича. Вот уж насмешил я народ! Никто не мог понять, что это я все шарю под столом… Ну ладно, сейчас не время для пустых разговоров. – Он протянул Болохову портфель. – Кстати, что это он такой тяжелый у тебя? – спросил. – Будто бы там целый пуд свинца.
– Да краски это, брат… – соврал Александр и, даже не поблагодарив товарища, помчался вниз.
Забежав в мастерскую, он первым делом закрыл дверь на ключ и тут же занялся бомбой. Оставалось всего минуты три до взрыва, когда он остановил часовой механизм. Только после этого он мог свободно вздохнуть и расслабиться. Он сел в стоявшее возле окна кресло и закрыл глаза. Нужно было успокоиться и подумать о том, как ему быть дальше. Но в этот момент кто-то лихо забарабанил кулаком в дверь.
– Господин художник! Немедленно откройте…
То был голос старшего урядника Черныха. «Вот сволочь, и ведь неймется ему», – поморщился Болохов. После всех переживаний он совершенно обессилел, однако нужно было подчиниться требованию. В противном случае этот вездесущий служивый мог бы поднять шум и тогда неизвестно, чем бы все обернулось. Взяли бы да передали контрразведке для выяснения обстоятельств. А там ведь не белошвейки сидят, а мордовороты с пудовыми кулаками.
