Коля Краснокутский и Володя Иджилов погибли в войну: при первом освобождении Харькова в феврале 1943 года они ушли с нашими войсками добровольцами. Колю Кошеля убили бандиты в пригородном поезде — он ехал на работу. Лилька Бродская и Ромка — Ромуальда Радзимовская в Москве. Борис Бабин — наш вечный отличник, с отличием окончивший Академию им. Жуковского, — женился на Лиле. Лиля с Ромой очень долго дружили, будучи уже замужем. И только в возрасте 45–50 лет вдруг рассорились. Рома окончила мединститут и стала научным сотрудником в Московском институте Крови, а Лиля просто была женой Бориса и работала в регистратуре какой-то поликлиники.
Мика — Михаил Олевский — инженер-строитель, после окончания института отработал три года на Северном Урале. Мика, который через 46 лет нашей разлуки признается, что «ломал» мне пальцы от досады, что у меня самые аккуратные и чистые тетради, а у него из-за грязи и клякс в тетрадях вечно была на один балл снижена отметка. А мог бы быть отличником! Ах, Мика-Мика, где твоя черная кучерявая шевелюра? После Уральского Севера, пишет Милочка, Мика облысел.
Саня Кантор, обидевшись на отца, взял фамилию мамы, и теперь он Хотинок. Лариса Мещанинец — Парфенова профессию строителя сменила на «профессию» капитанши, а потом и полковничихи, пожертвовав ради мужа своей специальностью. Эдик П
Мы ничего не могли узнать о нашем классном руководителе Александре Моисеевне и директоре школы. Учителя-мужчины историк и географ погибли на фронте в первые же месяцы войны. Учительница украинского языка и литературы Галина Ивановна Шамрай была в партизанах и осталась жива.
Закончились зимние каникулы 1940 года. Снова пятый «А» в сборе. И снова контрольные по пройденному материалу. Ах, эти контрольные! Класс начинал гудеть, как растревоженный улей: кто кому будет передавать шпаргалки, кто кого будет выручать?
Я сижу на первой парте с Ларисой Мещанинец, перед учительским столом. Справа от меня, на соседней колонке, сидит Мика (Михаэль) Олевский. Это мальчишка небольшого росточка, очень красивый, обаятельный, с курчавой темной шевелюрой и карими глазами.
Бедные учителя! Они еле разбирали почерк Мики, а какие были у Мики в тетрадях кляксы! Но как быстро он решал задачки, как быстро находил ответ на поставленный вопрос! Если бы не неряшливость — быть бы Мике круглым отличником в классе.
На переменке Мика часто хватал меня за руку и начинал выворачивать мне пальцы. И только кто-нибудь из девчонок выручал меня из рук Мики. А за что он меня мучил — он, ухмыляясь, никогда не говорил.
…Мы расстались подростками — когда в октябре 1941 в Харькове началась эвакуация. А встретились шестидесятилетними бабушками и дедушками. Мика был уже почти лысым. Тут мы узнали, что после освобождения Харькова учились в одном здании: я — в техникуме, на архитектурном отделении, а Михаэль — в институте, на строительном. У нас были одни преподаватели. Но мы ни разу не встретились.
Вот тут я спросила: «Почему ты всегда выворачивал мне пальцы?» — «А потому, что у тебя тетрадки всегда были красивые, чистые, всегда обернутые в белую бумагу, промокашка приклеена на красивой ленточке и с красивой цветной картинкой. Самые чистые и самые красивые тетради в классе».
И все наши «девочки и мальчики» закричали: «Это правда! Так было!»
«Мне было обидно, — продолжал Мика, — что учился я не хуже тебя, а из-за грязных, неряшливых тетрадей у меня были четверки».
…В войну Мика служил в войсках НКВД. Трудно ему пришлось: он был на Северном Урале, работал в ГУЛаге. Разговора у нас с ним не получилось. Я отмолчалась, не стала рассказывать о себе, о том, что маму и тетю арестовали и сослали в Сибирь, сестренку и брата отправили в детдом, отчим был оклеветан предателем (только через 33 года мы узнали истину: он, подпольщик в Харькове, был пойман и повешен немцами). Не хотелось мне теребить незаживающую рану. Мы с Микой оказались на разных полюсах.
Бабушка Вики, Мария Михайловна Артеменко.
Антоний Давидович Артеменко, отец Вики. 1926 год.
Давид Артеменко, дед Вики. Варшава.
Тетя Шура (сестра отца) и Галя. 1932 год.
Аким Васильевич Арнаутов, дед Вики.
Лидия Акимовна Арнаутова.
Вика и Лана. 1931 г.
Николай Николаевич Освятинский.
Вика с мамой Лидией Акимовной. 1932 год.
