Харламов получил двухлодыжечный оскольчатый перелом правой голени, перелом двух ребер, сотрясение мозга и множество ушибов. Врачи советовали ему завершить спортивную карьеру, но он и слышать об этом не хотел. Он начал ходить на костылях, с каждым днем все больше, и в конце концов они смирились и сказали: «Все зависит от вас. Шансов вернуться на лед немного, однако они есть. Вам предстоит нелегкий путь». В палате для него оборудовали специальную комнату, где у него стояли гири и где он мог заниматься атлетическими упражнениями.
Друзья его не забывали, приносили новости, подкармливали чем-нибудь вкусненьким, но самое главное было то, что Михайлов и Петров ему сказали, что в сентябре сборная собирается ехать на Кубок Канады, но их тройка без него не поедет. Это была такая моральная поддержка, такой стимулятор, с которым не сравнилось бы никакое лекарство.
Матч за матчем.
Сезон за сезоном.
Длинная-длинная вереница хоккейных баталий.
Упругий, насыщенный ритм спортивной жизни.
Я знаю, что буду делать завтра, где буду через три дня и куда поеду через неделю.
Хорошо выучил расписание самолетов на Новосибирск, Челябинск, Прагу и Стокгольм.
В октябре, ноябре, феврале и марте (сдвижка во времени возможна самая незначительная!) играю против Александра Якушева и Александра Мальцева, в сентябре вместе с двумя Сашами против Фила Эспозито или Бобби Халла, в декабре и апреле против Владимира Мартинеца, Франтишека Поспишила, Дана Лабраатена и Ульфа Нильссона.
Матч за матчем.
Сезон за сезоном.
И вдруг цепочка рвется.
Пауза. Вынужденная пауза.
Команда тренируется, играет без меня.
Без меня вылетает команда за океан, по маршруту, уже освоенному советскими хоккеистами, – в Монреаль.
А я остаюсь в Москве, в Лефортове.
Портативный телевизор в палате госпиталя – впервые за многие годы я пропускаю великолепнейший, красочный и шумный праздник хоккея, довольствуясь маленьким окошком, через которое увидишь, увы, немного.
Заходят друзья, партнеры по звену, оставшиеся в Москве. Тоже скучают, тоскуют без хоккея.
Впервые играются матчи с профессионалами, в которых сборная СССР выступает без нашей тройки.
Тренерскому совету, конечно, виднее, как строить игру, как формировать команду, как готовиться к Олимпиаде, которая ждет нас через четыре года, однако нам кажется – и Михайлову, и Петрову, и мне, – что ведущие игроки песни не испортили бы. Что же касается молодых, то и им бы места в составе хватило – все-таки двадцать пять человек можно было включить в команду.
Наши тренеры, возглавляемые Виктором Васильевичем Тихоновым, работали с командой прекрасно. Они поехали за океан на труднейший турнир с командой, где, в сущности, не было двух первых звеньев, и тем не менее сборная произвела отличное впечатление.
Я плохой телеболельщик, если речь идет о хоккее. Нет навыка. Привык воспринимать игру с площадки или со скамейки, где ждем мы своего череда выходить на лед.
