Харлей. Поверь в меня полностью

Я не видела Лару, когда пришла на работу, но в зависимости от того, как проходит ее ночная смена, мы не всегда видимся утром. Сталкиваюсь с ней через пару часов, когда она уже собирается идти домой. В глазах у нее блестят слезы.

— Что происходит? — ловлю ее на выходе из дежурной.

— Увидимся вечером дома, — говорит она и проходит мимо меня.

Я уже собираюсь последовать за ней и потребовать, чтобы она рассказала мне, что происходит, но меня окликает доктор Федоров.

Весь день хожу со смешанными чувствами. Кажется, с Пашей все идет отлично, но как я могу позволить себе быть счастливой, когда моя лучшая подруга страдает. Я планирую поговорить с ней, когда вернусь домой. На обеде перебираю в голове варианты, в чем может быть причина ее расстройства, когда мой телефон сигналит о новом смс.

Паша:как проходит твой день?

Я:бывало и лучше.

Паша:устала?

Я:нет, просто кое-что не дает покоя. Все нормально.

Когда через пару минут он так и не отвечает, я убираю телефон, выхожу из кафетерия и возвращаюсь к работе. Два часа спустя, после обхода и одной небольшой плановой операции, брожу по пустым коридорам, возвращаясь мыслями к Ларе. Сейчас на этаже царит тишина. Похоже, до конца моей смены будет затишье.

Когда вдруг получаю сигнал, явиться в отделение общей хирургии, радуюсь, что мне будет, чем занять себя.

Заходя на этаж, вижу Пашу, прислонившегося к сестринскому посту, как и в первый раз. Только сейчас в нем нет и намека на волнение.

Чувствую как во мне зарождается негодование, когда медсестра лучезарно улыбается и смотрит на моего мужчину так, как будто он отвечает за восход солнца на небосклоне. Не поймите меня неправильно, я тоже так считаю. Но он — мой мужчина, а не ее.

— Ты вызывала меня? — спрашиваю ее, точно так же, как в прошлый раз.

— Я здесь для консультации, — говорит Паша, поворачиваясь ко мне.

Интересно, был ли у него такой же похотливый взгляд, когда он в тот раз вытворил такое? Тогда я была слишком раздражена, чтобы запомнить так ли это. Но сегодня я наслаждаюсь этим взглядом.

— Проследуйте туда, — предлагаю я самым серьезным профессиональным тоном, на который только способна, и делаю жест рукой, надеясь, что он поймет намек и пойдет вперед меня, чтобы я могла полюбоваться, как напрягается при ходьбе его задница в джинсах.

— Палата номер десять пуста, — кричит медсестра вслед. В ее голосе слышны нотки понимания.

— Почему ты здесь? — сердито спрашиваю и скрещиваю руки на груди, продолжая играть, но мое сердце бьется так сильно. Мне трудно удержаться от того, чтобы не потянуться к нему.

— Мне нужно, чтобы ты взглянула на кое-что. Ты же врач, — подыгрывает он мне.

Не могу оторвать глаз от его ямочек, когда он улыбается.

— Иди сюда, — Паша широко раскрывает объятия. Я продолжаю стоять, но радуюсь как девочка, что он не тратит ни секунды на ожидание и сам подходит ко мне.

— Ты здесь, чтобы показать мне свой член? Думаешь, это поднимет мне настроение?

Его смешок вибрирует во мне, когда он прижимается своими губами к моим.

— У меня есть идея получше.

Мне становится все любопытнее, когда он отпускает меня только для того, чтобы развернуть, так что моя спина прижимается к его груди. Он уже тверд, чувствую его толщину своей спиной. Он подносит два пальца к моим губам.

— Соси.

Мой центр сжимается от команды, и я немедленно повинуюсь. Облизываю и сосу его пальцы. Как раз когда я вхожу в ритм, он стонет и освобождает их. Другой рукой он забирается под халат и оттягивает мои трусики в сторону, прижимая влажные пальцы к моему клитору.

— Паша, — шепчу я, когда он толкается и сворачивает их внутри меня.

— Ш-ш-ш, — настаивает он, но это больше похоже на шипение от того, насколько мокрой он находит меня.

— Паша! — более громкий стон вырывается из меня.

— Ш-ш, — повторяет он, на этот раз закрывая мне рот рукой, чтобы скрыть мои крики. — У тебя сегодня плохой день. Я хочу сделать его лучше.

Я киваю, призывая его сделать то, что он задумал. Он возвращает скользкие пальцы к моему клитору. Я откидываюсь на него, позволяя ему принять часть моего веса, пока мои ноги дрожат, когда я кончаю. Освобождение происходит быстро, но, вместо того, чтобы убрать руку, он удваивает свои усилия. Я борюсь с ним, изо всех сил стараясь вырваться, потому что интенсивность слишком высока, но он побеждает, и я готова поклоняться у его ног, когда кончаю снова.

— Это моя Настя, — хвалит он, вытаскивая пальцы из моих трусиков и поднося их к губам.

— Я хочу, чтобы ты был у меня, когда я вернусь домой вечером. Собери сумку и отмени свои планы, потому что у меня впереди два выходных дня, и я планирую не выпускать тебя из постели, — говорю я, задыхаясь.

Когда Паша уходит, мне приходится провести еще несколько минут в пустой палате, собираясь с мыслями, перед тем, как вернуться к работе.