Вслед за Дрекслером визит нанёс Голландец Ван Камп, тощий, с козлиной бородкой и дёргающейся от тика щекой юнец. Намекал, что знает людей, готовых заплатить немалые деньги за склянку с определённого сорта содержимым. Гарантировал, что люди надёжные и согласные брать столько, сколько дадут, хоть железнодорожный контейнер, на вес.
Заглянул также старый, сутулый, почти слепой, с трясущимися от пьянства руками Креон Мальтиец. Этот ничего не предлагал, а сидел молча, одну за другой опрокидывая поднесённые Сажей стопки. Потом сказал:
- Смотри на меня, Джекпот. Внимательно смотри. Тебя то же самое ждёт, если не завяжешь. Зона - она такая. До поры до времени она даёт, а потом забирает, с лихвой. Ты запомни мои слова, Джекпот, как следует запомни.
Ян обещал помнить и с облегчением вздохнул, когда старый сталкер убрался прочь. Ни Косому, ни Голландцу согласия он не дал.
“Доклады Международного института внеземных культур” Ян теперь выписывал и просматривал ежемесячник сразу по получению. Походило на то, что хабар, стыдливо называемый в “докладах” “объектами”, истощился во всех шести Зонах посещения одновременно. Синхронное поведение Зон учёные отмечали уже давно, со времён одиннадцатилетней давности расширения, которое произошло во всех шести с разницей в несколько дней. Повышенная активность Зон непосредственно перед расширением также была диагностирована во всех шести. А вот сопутствующие расширению подземные толчки были замечены только в Сибири и в Океании. Ян знал почему - в остальных четырёх, включая хармонтскую, накануне расширения в Зоне не было сталкеров, а если были, информацией делиться они не стали.
Последний, апрельский номер “докладов” Ян проглядывал, устроившись на диване в гостиной рядом с прикорнувшей к нему Сажей. Ничем особенно интересным номер от собратьев не отличался. Ян бегло ознакомился с новыми версиями касательно “объекта 77-Б”, сиречь “пустышки”, “объекта 291-А”, то бишь “браслета”, и остановился на статье о свойствах неизвестного ему “объекта 132-С”. Была статья проиллюстрирована графиками и диаграммами, а в конце ещё и десятком цветных и черно-белых фотографий. Графики вместе диаграммами Ян проигнорировал, а самой статьёй неожиданно увлёкся. Добравшись до середины, где описывался визуальный эффект, свойственный “объекту 132-С”, помещённому в человеческую ладонь, Ян сосредоточился и, дочитав до конца, разбудил задремавшую у него под боком Сажу.
- Взгляни, - попросил он. - Не тот ли это кругляк, что мы оба видели в руке у волосатой мутантки?
Сажа подтвердила, что, по её мнению, тот. Тогда Ян закурил и прочитал статью вновь, очень внимательно и подробно. Автор её, тот самый Ежи Пильман, на имя которого Ян обратил внимание ещё тогда, в тюрьме, высказывал не лишённое остроумия предположение, что объект, называемый в просторечье “рачьим глазом”, служил пришельцам для распознавания противника наподобие земному электронному устройству распознавания “свой-чужой”. От дальнейших выводов автор воздерживался, однако прилагал любопытную статистику. Будучи протестирован на полутора тысячах наугад отобранных граждан, “рачий глаз” сменил цвет с красного на матово-белый всего лишь единожды - на ладони самого автора статьи.
Ян затушил сигарету и вгляделся в ряд идущих понизу страницы фотографий. На большинстве из них был запечатлён сам “объект 132-С” в разных ракурсах, в натуральную величину и с увеличением. На последнем же снимке “рачий глаз” умостился на ладони исследователя, и можно было воочию убедиться, что цвет “глаза” белый. Ян убедился и перевёл взгляд на лицо исследователя. И обмер.
С минуту он приходил в себя. Затем протёр глаза и впился в фотографию взглядом.
- Что с тобой? - подскочила Сажа. - Тебе плохо?
Ян разжал пальцы, ежемесячник выпал и грянулся разворотом об пол.
- Мне кажется, - нетвёрдым голосом сказал Ян. - Кажется, что… Я думал, он погиб.
Сажа с испугом смотрела ему в глаза.
- Что кажется, Яник? Кто погиб?
- Мне кажется, я только что нашёл своего пропавшего брата Ежи.
Мелисса Нунан, 22 года, журналистка
Капитан полиции Ленни Уильямс, развалившись в кресле и сложив руки на пивном брюшке, пристально разглядывал Мелиссу небесно-голубыми ангельскими глазками.
- Я не даю интервью неизвестным мне лично репортёрам, - сказал он. - И известным предпочитаю не давать. Карлик мой хороший знакомый, но одной рекомендации от него недостаточно, чтобы я нарушил свои принципы.
Мелисса, закинув ногу на ногу и игриво улыбаясь, смотрела на него и едва сдерживала брезгливость и ненависть. Животное, думала она, жирное откормленное животное. Корыстолюбец, вор, сибарит, коррумпированная дрянь. Сидит на своём месте прочно, как разросшаяся, запустившая в ткань города метастазы злокачественная опухоль. Протащил в мэрии постановление снести краеведческий музей и на его месте отгрохал себе домину с фасадом, выходящим на площадь Кирилла Панова. Внаглую отгрохал, кичась неуязвимостью и безнаказанностью. По городу разъезжает в “Роллс-ройсе” индивидуальной сборки и тоже ничуть не таясь.
