– Один… Из тех, что бывал у Локо. И он не отказался. Он вернулся с половины пути. Это редкость, – повторил танат.
Харон уловил в его словах какую-то недоговоренность. Словно было во всей ситуации что-то глубоко его, танатовой сущности, противное.
– Ну ничего, - сказал он. – Пойдет еще раз. Не говори только, что вы не в силах его заставить. А то погрузим на следующую Ладью, и я его малым ходом… того. А?
– Странно, – сказал танат. Ты – первый из Перевозчиков, который может шутить на такие серьезные темы. Как будто тебе очень весело. Тебе действительно весело, Перевозчик? Скажи, Харон, нам хочется знать.
«Уж куда, – подумал Харон. – Просто со смеху помираю».
– Иногда бывает, - сказал он. – Большое собрание на площади по поводу события, не так ли?
– Всем… многим хочется посмотреть, как мы будем его провожать обратно.
– Ну вот…
– Ты не понял. Обратно – это на Тэнар-тропу и дальше, в Мир.
Харон остолбенел.
– Того, кто добровольно отказывается от Тоннеля, Перевозчик, мы обязаны вывести обратно в Мир, чтобы там он еще раз прошел свой путь. – Слова таната повисли в шелестящем воздухе. – Мы это должны?
– Перевозчик, понятно тебе? А оракул в лагере прежний, та же девчонка, – добавил танат.
Харон лихорадочно обдумывал услышанное.
– Ты придержишь его, – сказал он внезапно.
– Мы должны…
– Вы придержите его, танаты! - отрезал он не терпящим возражений голосом. – Я первый должен оказаться у Тэнар-камня. Вы придержите его до моего возвращения, ясно вам? Я хочу с ним поговорить.
– Нет, Перевозчик, все будет сделано так, как должно…
Харон ухватил таната за пояс, дернул к себе.
– Все будет сделано так, как я сказал! Или мне начать отрывать вам головы? Я начну с тебя, мне плевать, что вас – один, хотя и много. Я этого не понимаю. У меня не укладывается это в моем ограниченном уме Перевозчика. Начать?
С удовлетворением Харон отметил проступающий на пятнистом лице ужас. «Не совсем вы потеряны для нормальных чувств, пятнистые», – подумал он.
– Это из-за тебя, Харон, – сказал танат бесцветно, поправляя пояс. – Ты начал нарушать непреложный порядок. Тебе это зачтется, не думай.
– А я и не думаю. Мне указывают, я исполняю. Мы с вами два брата-акробата, запомни новую шуточку. Она из Мира, который мы оба покинули. Кстати, учтите, ребята, Миров много. Это я совершенно ответственно заявляю. Надо вести себя примерно, а то ушлют, понимаешь… Я и отвезу. Или другой какой лодочник, кого поставят. Вот еще о чем побеседуем, как вернусь.
– Нам нет никакого интереса беседовать с тобой, Перевозчик.
– Да? Значит, интересно будет мне одному, а вы, пятнистые, перетопчетесь. Брянский!'- Харон огляделся, ища. – С ним пойдешь… у-у, душа безухая! Эй, пятнистый, забери этого и Локо сдай, пригодится.
Повинуясь жесту Перевозчика, услужливый толстяк пошел в сторону площади. Он шагал быстро, все быстрее, чтобы танат не нагнал его. Один раз он зацепился за шнур и упал ничком, но вскочил, как резиновый мячик, и проворно скрылся за палатками.
– Ну, боятся вас, пятнистые. Меня бы так боялись.
– Что ты собираешься предпринять, Перевозчик?
– А ваше какое дело? – Харон говорил через плечо. – Оцепить площадь, никого не выпускать. Я поднимусь и спущусь, только и делов. А если, - Перевозчик сделал паузу, – если вы, танаты, со мной не согласны, прислушайтесь повнимательней к своему внутреннему голосу, или как у вас там. Должен подсказать. Все, я пошел.
