«И что же мне нужно делать, Мэнни? Ты же знаешь, я не могу играть диджей-сеты».
«Ну просто постой с достойным видом, а потом расскажи, почему New Order не поедут в тур, — сказал он, усмехнувшись. — Отличная возможность убраться на халяву! Давай попробуем!»
Давайте перенесёмся в ту ночь в Барселоне. Мэнни, Имельда, Бекки и я, подкрепив силы надлежащим образом, проходим в расположенную в большом зале диджейскую кабинку клуба Razzmatazz и наблюдаем оттуда, как человек восемьсот — тысяча отрываются по полной. За ужином, выпив пару бутылок вина, Мэнни объяснил мне, в чём заключается роль известного диджея.
«Ничего особенного от тебя не ждут. Они просто хотят увидеть старого хрена, который когда-то играл в группе».
Таким образом, мне предстоит прекрасно провести время, дать несколько автографов, рассказать, почему New Order не гастролируют и т. д. и т. п. Я моментально почувствовал себя прекрасно. Я потребовал микрофон, чтобы зачитать рэп, как Без: «Manchester in your area!» К счастью, когда микрофон появился, момент оказался упущен. Зато чуть позже танцую я на подиуме (соблюдая осторожность, так как Имельда уже грохнулась и была поймана одним из охранников), смотрю вниз и вижу Мэнни, который пытается делать скрэтчи на выключенной аппаратуре, так что никакого звука скрэтчеи нет. Хлопаю его по плечу и кричу сквозь шум: «Установка выключена».
Мэнни смущён. Он что-то кричит мне в ответ, пытаясь понять, что происходит. К сожалению, в этот момент очередной трек заканчивается, и зал остаётся в полной тишине. Долго ждать не приходится: сперва толпа начинает гудеть, затем раздаются свист и улюлюканье, после чего в диджейскую кабинку летят стаканы — и пустые, и полные.
«Ах вы чёртовы чесночники!» — вопит Мэнни.
Я тоже так могу. Я могу быть диджеем!
В тот самый момент я стал настоящим диджеем, которому и море по колено. Тем временем, однако, появляются охранники, успокаивают собравшихся, а нам удаётся включить новый трек до того, как нас прогоняет настоящий диджей. Прекрасная ночь. Спасибо, Хосе.
Перенесёмся теперь на две недели позже, в тот день, когда я отыграл свой второй концерт, на этот раз организованный Клинтом Буном (Inspiral Carpets/XFM), который был просто на седьмом небе от счастья от того, что я стал диджеем: «Наконец-то ты один из нас!»
Местом проведения был Castle в Олдеме. Раньше там находился паб, который переделали под музыкальную площадку. Меня слушал приятель Клинта Аарон, новый владелец клуба. Последний раз я играл в Олдеме в 1977 году, когда Joy Division давали концерт в клубе Tower. Нам организовали выступление, так как все билеты в Sad Cafe были проданы за неделю до мероприятия, и владелец клуба решил, что на любом панк-концерте будет аншлаг. К сожалению, вышло иначе, мы получили в знак уважения свои тридцать фунтов, а на концерт никто не явился. И вот я нервничаю, но при этом преисполнен чувства, что я ди-джей-знаменитость. Я приехал, когда вечеринка была в самом разгаре. Здесь ещё один старый приятель — Джилли, диджей в манчестерском South и по совместительству барабанщик в Inspiral Carpets.
Он представляет меня Аарону, и я спрашиваю: «Кто ставит мои записи?» (треки записаны на CD).
«Что?»
«Кто запускает треки? Я же диджей-знаменитость, я не могу это делать, моя задача — выкрикивать поверх музыки».
«Вот блин!» — вскипает он.
К этому времени Джилли, который, оказывается, тоже был одним из диджеев заведения, исчез, и Аарон нехотя соглашается заняться этим. Мы идём в диджейскую кабинку, я передаю ему первый диск, он его запускает. Всё проходит успешно, на очереди следующий диск.
«Блин! Делай это сам. У тебя две минуты тридцать четыре секунды».
«Чего? Не глупи, ведь я же...»
Но прежде чем успеваю договорить, он уходит. Мне предстоит работать одному. Смотрю на показывающий время дисплей на CD-плеере: две минуты и двадцать восемь секунд, двадцать семь секунд... Вот дерьмо! Я в панике начинаю носиться как угорелый, но кое-как мне удаётся справиться. Чёрт возьми, я понял, как быть диджеем. Ну, в какой-то степени. Я успешно ставлю следующую запись. Уф. Дальше лучше, так что я прощаюсь со своим новым статусом диджея-знаменитости и начинаю веселиться.
В течение следующих нескольких лет я много раз играл у Аарона: в Ньюкасле, Брайтоне, Манчестере, Хаддерсфилде, Олдеме. Он был очень влиятелен, а ещё любил музыку Joy Division и New Order. Мы с ним подружились (здесь в вашем воображении пусть вступят скрипки и появятся падающие сердечки).
