Диджейские кабинки и бары должны были располагаться на всех трёх этажах. Благодаря этому мы могли использовать каждый этаж по-особому. Мы хотели внедрить новый язык на различных уровнях здания. Синие глазурованные кирпичи обрамляли увеличенный вход; такие же кирпичи мы повторили при возведении низких стен на ресепшене, вокруг каждой диджейской кабинки и вокруг находящегося на первом этаже микшерного пульта. Эти кирпичи обеспечивали хорошую защиту. Также были разработаны единые для всех трёх баров опорные конструкции с порошковым покрытием. Все верхние части барных стоек были выполнены из тёмных сине-серых досок, которые сочетались с установленными во всём здании оригинальными сине-серыми подоконниками. На первом этаже для строительства интерьера был использован материал AIR-board, а в дополнение была предусмотрена подсветка. В баре на втором этаже были наклеены жёлтые и белые полосы из особого материала, который при освещении даёт восхитительное отражение и сияние. Такой же материал есть на дверцах полицейских машин и машин скорой помощи. При оформлении третьего этажа была сделана отсылка к обложке альбома Orchestral Manoeuvres in the Dark, дизайн которой разработали Бен Келли и Питер Сэвилл. Конверт пластинки имел отверстия. В передней части бара мы проецировали его увеличенную версию с помощью зеркала и вырезанных лазером ромбов.
Все колонны были полосатыми. Публику встречали неоновые жёлтые полосы в духе Хасиенды, обёрнутые вокруг окрашенных серебряной краской колонн первого этажа. Для лестничного проёма, в котором располагалась большая часть лестницы, использовался оттенок International Orange. Основная часть клуба была окрашена в Pigeon Blue; таким образом, по цветовой гамме новый клуб соответствовал Хасиенде.
Аарон считал, что нужно привлечь как можно больше наших бывших коллег, чтобы вместе работать над будущим клубом. Кевин Камминс должен был заняться документацией строительных работ, Питер Сэвилл — давать консультации по оформлению, Лерой Ричардсон — управлять баром и всё теми же счетами. По поводу последнего: это была шутка. Кто-то мог помочь, кто-то — нет. Начинать работу было очень волнительно, и когда вы заявили о себе, реакция оказалась фантастической. Объявились какие-то интернет-герои, но у нас просто не было времени с ними связываться. Критика в интернете, эта чума нашего времени, не на шутку напугала людей по всему миру. Мы усердно трудились, но при этом видели результат и прогресс, видели, как наши идеи, пройдя сложный путь, воплощаются. Не буду рассказывать, кто за что отвечал. Пятого февраля 2010 года состоялось торжественное открытие клуба. Возможно, немного впопыхах, но что тут удивительного? Среди владельцев клубов считается, что если вы лихорадочно не прикручиваете держатели для туалетной бумаги за пять минут до открытия клуба, значит, что-то вы делаете не так. Рад сообщить, что у нас всё получилось «так». Вот ещё бы недельку на подготовку, и всё было бы идеально (уже подумываю выбить эти слова на своей чёртовой могиле, они меня сопровождают, чем бы я ни занимался).
Бен Келли прекрасно поработал и много сотрудничал с нами уже после открытия клуба. Следующим масштабным проектом было создание места для курения на улице над каналом возле находящегося по соседству туалета Викторианской эпохи (переделывать этот туалет было нельзя, поскольку он значился в списке охраняемых государством объектов).
Я очень горжусь клубом. Мы вложили всю душу в реконструкцию здания и сформировали прекрасную команду. Многие работали у Аарона много лет — большое свидетельство в пользу организации, в которую к тому же входили дети первых владельцев и музыкантов. Я счастлив, что мне представилась возможность поучаствовать в создании клуба в новом Манчестере 2010 года, это настоящее удовольствие по сравнению с прежним опытом. Мы действуем в полном согласии с полицией и можем быть уверены в безопасности персонала и посетителей. Европейские иммиграционные стандарты сказались на нашей работе интересным и при этом положительным образом: у нас есть команда польских охранников. Замечательная вещь: когда приходят местные негодяи, наши славные верзилы понятия не имеют, кто тут Гортон, кто Мосс-Сайд, Гуч, Лонгсайд и даже Солфорд, — никакой территориальной дискриминации, это сразу решило проблему с бандами. Повседневное управление клубом я доверяю профессионалам, но иногда люблю встрять со своими идеями по улучшению, которые, похоже, скорее мешают работе, чем помогают. Мне кажется, что постарайся я чуть больше — и мог бы вообще разрушить всю империю Аарона. У нас уже набрался добротный список диджеев и групп, в нашем зале проводится Haçienda Saturday Night, где появляются и старые лица, и новые. Аарон предложил мне поучаствовать в открытии клуба. Я думал, он имеет в виду исполнение диджей-сетов, но он задумал нечто другое.
«Как насчёт сыграть живьём? Как с Monaco в Ritz, когда вы собирали деньги для "Оксфам". Сделать ретроспективу твоего долгого и замечательного творческого пути».
