Хасиенда: Как не стоит управлять клубом полностью

В январе печатная реклама обещала: «В течение следующих двух месяцев Хасиенда вернётся к концертам групп, которых мы считаем лучшими. Мы больше не будем доверять работу над звуком разогревающих групп звукооператорам хедлайнеров. У вас есть шанс проявить себя надлежащим образом».

Но времена для клуба были нелёгкие отчасти потому, что он опережал своё время. Майк Пикеринг прославился тем, что приглашал группы, которые лишь месяцы спустя добивались успеха, в связи с чем ходила шутка, что другим промоутерам нужно всего лишь пригласить те же самые группы, только на полгода позже, — и коммерческий успех обеспечен.

В то время как кто-то извлекал выгоду из прозорливости руководства клуба, Хасиенда приобретала репутацию достойного, стильного заведения, полного высоких устремлений, но не посетителей. Благородная, но при этом губительная политика клуба состояла в том, что кухня кормила не столько посетителей, сколько персонал, выступающие группы получали больше стандартной ставки независимо от размера аудитории, мелкое воровство являлось делом обычным, а бюджет был значительно превышен. Для руководства управление клубом было постоянным испытанием.

В то время единственным, что позволяло клубу существовать, был успех Joy Division и New Order. Мы принесли Factory столько денег, что они могли позволить себе хотя бы какое-то время быть с нами любезными. А клуб тем временем терял в среднем 10 000 фунтов в месяц, и значительную долю расходов составляла заработная плата. Руководство клуба из принципа хорошо платило работникам, ожидая от них хорошей отдачи.

Но это было лишь в теории, а в действительности получалась фигня. Некоторые приходили на хорошо оплачиваемое место только для того, чтобы обогатиться за наш счёт. Они, должно быть, думали, что у нас круглый год Рождество, блин. Всё строилось на неуместном доверии, в результате чего нас кидали.

Однажды весной мне позвонил мой приятель Энди Фишер, хорошо зарекомендовавший себя как промоутер. В разговоре он упомянул, что всегда различит на улице возвращающегося с работы сотрудника бара Хасиенды.

Я посмеялся вместе с ним: «Это ведь шутка?»

«Нет, это правда, — сказал он. — Работника бара из Хасиенды, идущего ночью с работы домой по Оксфорд-роуд, видно с первого взгляда».

«Но как?» — я был озадачен. Они ведь выглядели обыкновенно. И мы особо не вводили дресс-код...

«Ты действительно хочешь знать?» — спросил Энди.

«Валяй, умник!»

«Они исправно тащат домой ящик пива».

Так оно и было. Изо дня в день в конце смены каждый из них прихватывал с собой ящик и шёл домой. И вдруг я понял: всякий раз, когда мы проводили инвентаризацию, обнаруживалась нехватка того-сего, и никто не был в курсе, куда девалось пиво. Похоже, кое-кто из персонала знал куда.

Я задолбался спрашивать, куда всё девается. «Куда делись все лампочки?» Распорки, стойки, прожекторы, проекторы слайдов — некоторые предметы исчезли, и мы остались с дешёвым и обшарпанным барахлом. Оказалось, что один из световиков, в прошлом тур-менеджер, заработавший себе дурную славу, втёрся к Робу в доверие и в результате открыл собственную компанию, которой управлял прямо из своей квартиры в Халме. Компания сдавала в аренду нашу долбаную световую аппаратуру. Его поймали лишь тогда, когда он пытался предложить свои услуги моему знакомому тур-менеджеру. Очевидно, он потихоньку вынес имущество клуба, складировал у себя дома и таким образом открыл свой бизнес. Ему могла позвонить группа и сказать: «нам нужны двадцать прожекторов, несколько рэковых стоек, пара переключателей и пульт режиссёра по свету». И он предоставлял им аппаратуру из Хасиенды. Когда мы это обнаружили, ребята всё забрали, наваляв ему по полной.

Спустя несколько лет он снова пришёл в клуб и обратился к администратору Фионе Аллен, которая позже стала известна благодаря шоу Smack the Pony. «Как дела? Можно зайти?» — спросил он.