Хасиенда: Как не стоит управлять клубом полностью

Руководство Хасиенды продолжало искать способы извлечь прибыль из успеха клуба. В первую очередь ребята из Factory решили выкупить здание, чтобы освободиться от бремени двадцатипятилетней аренды и поднять тем самым стоимость клуба на рынке. С момента открытия они многократно предлагали владельцу продать здание, и в итоге он уступил: руководство Factory застраховало имущество и сразу стало планировать, как использовать свою новоприобретённую недвижимость.

Помню, как меня спросили про здание, когда New Order были за кулисами в Free Trade Hall (причём вспомнить, что мы там делали, не могу). Роб дал нам буквально пять минут на принятие решения, как в игре «да-нет». Мы снова сделали, как нам сказали, но, если учитывать, насколько суровыми были условия аренды, покупка здания представлялась хорошей идеей.

Самый большой недостаток Хасиенды, который отмечали другие, заключался в отсутствии уютного, потаённого уголка, чтобы спрятаться. Так что когда у нас появились деньги (как я уже говорил, мы были на самом гребне волны), первой в голову пришла идея усовершенствовать подвал. Мы хотели устроить клуб внутри клуба, чтобы подготовить площадку для неаншлаговых мероприятий в будние дни и небольших клубных вечеринок. Мы уже использовали это пространство для незапланированной частной вечеринки, но подумали, что можем использовать его более выгодно. Мы рассчитывали получить больше прибыли. В итоге до 1994 года идея была отодвинута на второй план.

Смерть Клэр Лейтон в 1989 году спровоцировала долгое и дорогостоящее противостояние между Хасиендой и манчестерской полицией, которое стало источником хлопот для сотрудников на следующие восемнадцать месяцев, если не на два года. По клубу больно ударил принятый в 1990 году закон, дающий полиции более широкие специальные полномочия, в соответствии с которыми она могла влиять на ответственные за выдачу лицензий ночным клубам государственные структуры. Полицейские также начали операцию «Надзор за клубами», направленную на борьбу с употреблением наркотиков внутри клубов города.

Полиция докучала нам, требуя пересмотреть наши права управления клубом. Дерьмо. Без лицензии мы бы стали просто ещё одним пустым зданием.

Мы пытались привлечь местные сообщества, надеясь, что это решит проблему. На то был прецедент: приблизительно в 1986 году Пол Мейсон вступил в комитет по надзору за безопасностью в пабах и клубах. (Он не мог не вступить в эту организацию, поскольку каждый раз, когда кто-то направлял запрос на получение лицензии, другие пабы, как правило, его отклоняли, поскольку не хотели роста конкуренции. Мы были по меньшей мере аутсайдерами, поэтому он вступил в организацию, чтобы понять, как функционирует этот бизнес. Пол очень активно занимался этой работой, ему нравилось быть частью организации; какое-то время он даже возглавлял её.)

Чтобы продемонстрировать наше желание решить проблему с наркотиками, мы внедрили схему их изъятия. Когда работающие на входе охранники находили экстази, героин, кокаин или что-либо ещё, всё это добро отдавалось Энг, которая, в свою очередь, запирала его в сейф. Я всё время доставал её с этим ящиком Пандоры. «Ну дай, ну дай», — скулил я, преследуя её по пятам. Охранники даже намекали мне: мол, только что было передано десять таблеток экстази, и я начинал выклянчивать их у нее, получая удовольствие от своего издевательства.

Она очень серьёзно относилась к работе и всегда отказывала (обычно сразу говорила проследовать к такой-то матери). К счастью, я не знал код и ничего не мог сделать.