Хасиенда: Как не стоит управлять клубом полностью

Каждый понедельник она забирала ящик с наркотиками из сейфа и относила его в полицейский участок. В полиции вскоре сложилось мнение, что она подвергает себя слишком серьёзному риску быть ограбленной по дороге или арестованной за перевозку запрещённых препаратов. Они решили забирать их самостоятельно. Это продолжалось с неделю, после чего Энг пришлось постоянно напоминать им, чтобы они приехали и забрали наркотики. Иногда её заставляли уничтожить накопленную за неделю кучу.

Объём передаваемой наркоты подогревал любопытство копов. Вскоре Энг поняла, что чем больше веществ она сдаёт, тем хуже это выглядит для Хасиенды, поэтому часть она спускала в раковину или в унитаз. Вся эта морока стала для неё проклятием. Дальше полицейские заявили: когда мы обнаруживаем у посетителя наркотики, его нужно развернуть лицом к камере наблюдения, чтобы всё было задокументировано на случай выдвижения обвинений. Ну серьёзно... Мы просто пытаемся управлять клубом. Делайте свою грёбаную работу сами.

Тони активно участвовал в привлечении органов местного самоуправления, так как мы чувствовали себя неспособными что-либо изменить. Самая большая его претензия заключалась в том, что никто не помогал нам: ни полиция, ни уголовный розыск, ни лицензионная комиссия, ни городской совет — никто. Мы настолько привыкли справляться самостоятельно, что уже и не рассчитывали на какую-либо помощь. Тони даже подал заявление на получение гранта, чтобы сохранить Хасиенду и Factory как крайне важные части культурного и материального наследия Манчестера. Он представил подробное экономическое обоснование, заключавшееся в том, что прибыль клуба и лейбла влияет на всю Великобританию. Сильно он в этом не преуспел. Они с Энг написали от имени клуба петицию местным членам парламента, но и это не дало результатов.

Он оставлял нам неблагодарную работу (например, встретить четырёх головорезов с «узи» в каком-нибудь притоне в Солфорде), а на себя с Полом Мейсоном брал что полегче (например, встречу со старшим констеблем за чаем на полицейской вышке). Ну и удачи им, я своё место знаю.

Мы не играли в плохого и хорошего полицейского. Больше в копа для мажоров и копа для рабочего класса. Не думаю, что это сработало бы как-то ещё: Хасиенда, как и Factory Records, объединяла поколения и социальные классы. Место было суровым, приземлённым и экстремальным, но в то же время эстетским и интеллектуальным.

В действительности в попытке приспособиться в Манчестере ко всем мы раз в месяц предлагали бесплатный вход, еду и напитки бездомным. (Ночь была названа «чесотка», ха-ха!) И таким образом мы старались сохранить имидж престижного ночного клуба.

«Каких только операций под прикрытием не проводилось в клубе», — сказал Тони Уилсон писателю Майку Миддлсу. Это как минимум бесило. Мы очень-очень хотели сотрудничать с полицией в борьбе с наркотрафиком, но при этом, похоже, складывалась ситуация противостояния. Мы не понимали это тогда, не понимаем и сейчас.

В мае 1990 года полиция сообщила менеджеру Полу Мейсону, что собирается помешать нам получить лицензию. В ответ на это руководство клуба усовершенствовало систему безопасности.

И тем не менее власти заявили, что хотят избавиться от нас.

Опасаясь, что нас смогут уличить в употреблении наркотиков, мы обратились к посетителям через флаер, в котором было изложено следующее:

FAC 51 The Haçienda СООБЩЕНИЕ ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ

Как вы, вероятно, знаете, представители Великой Манчестерской Полиции сообщили нам, что собираются лишить Хасиенду лицензии на следующем судебном заседании семнадцатого мая.

Разумеется, мы будем строго и с энтузиазмом следовать нашему плану. Несмотря на грандиозные усилия последних месяцев, полиция считает, что нам следует более активно работать над пресечением незаконного употребления наркотиков внутри Хасиенды, и тут вы можете нам помочь. Нельзя, повторяем, НЕЛЬЗЯ покупать или употреблять наркотики на территории клуба.