У нас не было ни единого шанса заработать достаточно денег, чтобы покрыть расходы. В действительности не было ни единого шанса, чтобы дать им всем время выступить. Самоубийственная была идея. Затраты оказались запредельными, а в итоге половина диджеев передралась из-за порядка и времени выступлений. И ведь мы не в первый раз устраивали нечто подобное. В 1983 году у нас уже было 12-часовое диджейское мероприятие. Хоть меня там не было, но я уверен, что и других тоже. Даже когда исполнение диджей-сетов в Хасиенде набрало популярность, мы не воспользовались этим, чтобы приглашать людей за меньший гонорар. Роб продолжал отваливать диджеям деньги и перестал приглашать группы. Если диджей просил дополнительные пятьдесят фунтов, Роб сдвигал свои знаменитые очки вверх и говорил: «Выплатите ему ещё сотню — и пускай катится на фиг».
За это время мои отношения с диджеями улучшились. Джон Дейзилва вёл вечерние мероприятия в середине недели, и мне случалось их посещать. С тех пор я очень хорошо его узнал и много с ним работал. Он прекрасный диджей. У него есть замечательная история про тур Technique, в котором он и Грэм были у нас на разогреве: якобы я просил их убраться и называл парой самовлюблённых ублюдков. Не, я так сказать не мог, ведь правда?
Дэйв Хаслам, напротив, отдалялся от всех нас. Он вёл Temperance Club и вечера инди-рока восьмидесятых, которые пользовались популярностью среди студентов. В некотором смысле там звучала музыка, которую публика ждала от клуба, ассоциировавшегося с нами. В его арсенале было много разных музыкальных жанров, но я предпочитал упор на танцевальную музыку.
У них с Тони был конфликт, который достиг своего пика к октябрю 1990 года, когда Дэйв выключил музыку, чтобы заявить в микрофон всё, что он думает о Тони и Factory. Он поносил их всех прямо перед озадаченными посетителями, и это было уморительно. Конец этому положил охранник, который вышиб дверь диджейской кабинки и вышвырнул Дэйва. Тони мало кого недолюбливал и редко на кого затаивал злобу, но к Хасламу он питал именно эти чувства — причём до самой смерти.
Дэйв вернулся в Хасиенду позже, приведя Тони в сильное возмущение, и написал потом много книг о Манчестере.
Всё навсегда изменилось в ту ночь. Три парня подошли к двери и сказали охранникам: «Мы проходим».
«Нуда! Вы и чья-то армия?»
«Мы и вот это», — и они, распахнув полы пальто, показали оружие.
«Ну да, вы проходите», — сказали вышибалы и отступили. А что бы они могли сделать против оружия?
Эти ребята зашли в клуб, сели в кабинке и стали вполне обыкновенно выпивать и общаться. Мы наблюдали их на мониторе.
Охранники доложили Полу Мейсону, что случилось. Он позвонил в полицию, приехали представители уголовного розыска, посмотрели на ребят через мониторы и сказали Полу: «Если от них не будет неприятностей, оставьте их в покое». И уехали.
