Застонав, я коснулась пальцами чего-то мягкого и сухого. Пахло искусственной свежестью и чем-то терпким, отдаленно знакомым. Сжав зубы от нового прилива озноба, я попыталась натянуть эту ткань на своё тело, чтобы окончательно согреться.
Клочья тумана рассеялись, из-под его белёсого морока проступил мелкий рисунок в цветочки на одеяле. Электрический свет резанул по сетчатке, и я всхлипнула от боли. Попыталась закрыть глаза руками, но они плохо меня слушались. Затёкшие, безвольные, с пульсирующими очагами на кистях.
- Проснулась, кукла?
Голос. Он вернулся. И по инерции вспышка эйфории прогнала озноб, изогнув губы в улыбке. Один короткий миг. Когда голос замолкал, магия быстро рассеивалась.
- Офигеть, - в восхитительном баритоне звенело веселье, но уже не такое дружелюбное. - Ану-ка, покажи, где хорошо!
И вновь, подчиняясь сладкой власти голоса, волны окутали тело. Моя рука скользнула по животу, опустилась ниже. От прикосновения к своим малым губам я непроизвольно застонала. Было восхитительно.
- О как. А теперь раздвинь своими пальчиками и покажи, как там у тебя все устроено!
Я не вдумывалась в смысл сказанных слов. «Только говори!» - хотелось закричать, пока я гладила себя, проникая пальцем вовнутрь, лаская клитор. Пальцы буквально тонули во влаге сексуального желания, и каждое движение приближало разрядку.
- Достаточно балдеть, - голос обрёл циничный тон и имя.
Отчаянный. Так называл себя его обладатель. Я не помнила, почему. Я сейчас мало что соображала.
В мою сторону что-то полетело. Инстинкты сработали, я испуганно прикрыла голову, но это оказалось мягким материалом со знакомым ароматом духов.
- Одевайся, кукла, - голос утратил очарование и способность рассыпать по моим нервам жемчужины наслаждения. - Сейчас домой поедешь.
Я недоуменно уставилась на джинсы, похожие на те, в которых пришла. Начала бездумно натягивать их на ноги, позабыв, что были ещё трусики. Тень перекрыла свет. Я заморгала, стремясь рассеять остатки тумана. И тогда я его узнала.
Виктор. Мы познакомились в сети. Он мне помог.
Сознание ещё не понимало, что именно произошло, что я абсолютно голая на чужой постели, в теле ощущается вибрация от оргазма и глухая ноющая боль. Мой затуманенный взгляд сфокусировался на трусиках, валяющихся посреди бесцветных воздушных шариков. Если быть точнее, презервативов. Я подняла трусики, едва не упав с кровати. Боль голове становилась всё более оглушающей, а к горлу подкатывала тошнота. Я не понимала, что стоит радоваться этой кратковременной отсрочке приговора по имени осознание.
Трусики были влажными и липким на ощупь. Но я начинала понимать, что ни в каких волнах не плавала. Это был либо сон, либо затяжная галлюцинация. В горле пересохло, и я с трудом сфокусировала взгляд на лице Виктора.
- Пить...
Он что-то делал со своей рубашкой при помощи пальцев. Точно. Застёгивал пуговицы. Но мы точно не плавали вместе.
- Нет времени. Давай, дома попьешь. Время позднее.
Меня смутила резкая отповедь. Я сглотнула набежавшую слюну и обвела глазами комнату. Разобранная постель, мигающий огонек на большом мониторе, темнота за окном. Desperado, застегивающий пуговицы на манжетах рубашки, с застывшей на лице маской торжества. Торжества. От внезапной догадки меня прошил холодный пот.
- О, нет. Только не говори, что мы... фак, нет...
Осознание было похоже на цепную реакцию. Отвращение сменилось ужасом, неприятие - отчаянием. Я, вскрикнув, отбросила в сторону свои кружевные трусики, наконец-то сообразив, чем именно являлась липкая субстанция. Попыталась вспомнить, но не смогла - мысль о том, что я абсолютно голая перед этим уродом, вывела защитные инстинкты на первый план.
Джинсы не хотели надеваться, прилипали от мерзкой испарины. Приступ тошноты едва не согнул меня вдвое.
- Эй, подруга, если ты кормить ихтиандров собралась, делай это на улице. Я и так оперативку забил наглухо. Одевайся!
К счастью, он отвернулся. Взял телефон и начал диктовать адрес. А я поспешно натянула джинсы, шипя от противной боли между ног и на внутренней стороне бедер. Слишком красноречивой, чтобы списать её на что-то другое. Даже попытка сознания предположить, что это результат секса с Костей, разбилась в пух и прах при виде презервативов на полу.
- Ты... ты...
Мысли путались, а ужас проникал в кровь, превращая её в жидкий лед. Я не могла произнести это гадкое слово. Боже, нет. Пусть это окажется сном. Пусть я ущипну себя и проснусь.
- Что такое? Пару часов назад ты пела по-другому, - язвительно заметил Виктор. - Я себе конец стёр. Да не дрейфь, я не забыл о защите. Очень мне надо совать в дырки, где побывал твой хахаль, без резины!
- Ты что-то подсыпал... мне? Да ты... я...
- В полицию пойдёшь? Поверь, тебя сразу примут, обдолбанную. Ещё и вставят по кругу, ни одна экспертиза истину не найдёт. Так что лучше закрой свой рабочий ротик и свали из моей квартиры. Давай, я жду.
