Русые волосы казались выгоревшими на солнце, а тонкие нити проседи придавали им эффект свечения. Волевое лицо, твердый подбородок и плотно сжатые губы выдавали в нем человека, который привык побеждать, а не пасовать перед трудностями. То ли военный, то ли спортсмен - скорее всего, мастер единоборств. Не штабной офицер. Он был похож на солдата удачи, который, возможно, уворачивался от пуль в боевых точках. Его так легко было представить в камуфляже с оружием. Серый костюм и галстук в мелкую полоску казались на нем чужеродным элементом.
Вероника назвала его близким другом. Ася понимала почему. Он и ее шефиня были людьми одного круга: деловыми, уверенными, умеющими решать любые проблемы. Сильными. Если Нике было чуждо проявление каких-либо сантиментов, то Кравицкому не надо было доказывать свою силу, примеряя невозмутимые маски. Он бы мужчиной-защитником. Как показалось Асе, готовым прийти на помощь тем, кто в ней нуждался. Но это не было его слабостью. Скорее, наоборот: он был настолько уверен в себе, что мог позволить себе роскошь в виде любых эмоций. Никому бы и в голову не пришло воспользоваться этим знанием в своих целях.
Их провожатый по «царству тьмы», как он сам выразился, был высоким и широкоплечим. Асина макушка едва достала бы ему до ключицы. Под графитовой рубашкой и серым пиджаком угадывался спортивный мышечный рельеф. Наверное, стоит лишить его одежды, он мало в чем уступит моделям с обложек мужских журналов, над которыми девчонки их офиса охают с восторгом глупых школьниц. Но, предложи она сама концепцию фотосессии, сломала бы шаблон глянца на корню. Никаких пляжей, досок для серфинга, "Ламборгини" и аристократического лоска. Нет.
В нем было первобытное начало. Перед ней стоял мужчина-воин. Мужчина-добытчик. Защитник и твердое плечо. Его руки были созданы, чтобы держать меч или автомат с одинаковой легкостью. Евтеева не снимала бы его в студии компании. Нет. Для такой съемки понадобились бы настоящие декорации безжалостной войны.
Когда он сделал шаг вперед, Ася внезапно осознала, отчего ее так потянуло рассматривать его и почему не отвела взгляд. Потому что на подсознательном уровне уловила в нем нечто знакомое, почти родное, едва заметное.
Грусть. Боль. Замкнутая система, в которой его прошлое боролось с настоящим в бесконечном противостоянии. А он был сильным, чтобы победить этот деструктивный фантом. И терпеливым. Он сражался с чем-то понятным Асе и чуждым одновременно. Его война с самим собой могла затянуться надолго, но мужчина не опускал свое оружие. Скорее всего, он просто не умел.
Нет. Это не было сексуальным влечением. Ася уже долгое время находилась в своем безрадостном сновидении без возможности испытывать желание.
Это не было симпатией как к мужчине (отбросим сказку для девочек под названием "любовь с первого взгляда"). Ее женское начало только перевернулось на другой бок и продолжило тихо посапывать во сне.
В тот день Ася почувствовала в нем друга. Того, кто поймет. Того, кого сможет понять она.
И того, кто никогда ее близко к себе не подпустит, потому что они принадлежат к разным мирам. Никакой контакт невозможен. Только бизнес. Только работа, которую Ася выполнит на отлично.
Она поняла предназначение каждого предмета в первые минуты своего пребывания в этой комнате. Вернее, подсознание уже определило назначение этого большого икса, карабинов на цепях и цельных браслетов. И рукояти с мягкими на вид кожаными полосками предназначались не для уборки пыли.
В голове не укладывалось одно. Этот мужчина казался чужим для подобного места. Он мог безжалостно уничтожать врагов на поле боя, но не мучить их, приковывая к этим цепям. Да и кто б в здравом уме и памяти стал бы рекламировать такое?
Стоп. Ты видела "Хостел"? Видела. Ты боялась потом выходить из дому. И будь уверена, эти игрища освещали практически так же. В условиях строжайшей секретности. Для избранных. И эти избранные не были внешне безжалостными монстрами с надписью "маньяк" на лбу. У них были семьи. Они целовали на ночь своих детей и боготворили своих жен. Но это не останавливало их от жестокого убийства...
- Анастасия?..
Она сделает все, что от нее зависит. После этой экскурсии, которую выдержит со стойкостью, перенятой у Вероники, подробно запишет все пожелания господина Кравицкого, и пара креативных идей взорвет ей мозг по дороге домой. Дома она перенесет их на бумагу, расцветив сухую концепцию яркими деталями, и, скорее всего, родится еще одна идея. Это будет позже. И в том случае, если она справится со своей задачей и останется невозмутимой, что бы ни происходило. Даже если ей придется освещать ритуальное жертвоприношение в этом храме сатанистов-египтологов.
- Настя!
Ее так никто не называл со школы. Потому она вздрогнула от испуга и едва ли не попятилась в сторону, когда теплая ладонь, обладающая недюжинной силой и в то же время непривычной нежностью, опустилась на ее плечо.
