разработать динамическую т еорию детского слабоумия. Как всегда бывает в этих
случаях, новое направление, возникающее как реакция на господствовавшие прежде
взгляды, верно оценивает ограниченность, недостаточность старых воззрений,
пытается вести исследование в более широких об ластях психической жизни,
правильно подчеркивает, что слабоумие не есть изолированное заболевание
интеллекта, а охватывает личность в целом. Но вместе с тем оно пытается
перегнуть палку в другую сторону и отрицает за интеллектуальным дефектом почти
вс якое значение при объяснении природы умственной отсталости.
Совершенно справедливо упрекая прежнюю теорию в неплодотворности ее
построений, в отсутствии позитивной характеристики особенностей личности
умственно отсталого ребенка, новая теория сама склонна характеризовать интеллект
такого ребенка главным образо м с негативной стороны.
Новая теория, родившаяся в недрах немецкой структурной психологии, исходит из
того понимания природы интеллектуального акта, которое было развито Кодером в
известном исследовании интеллекта человекоподобных обезьян. Сущность этого акта,
по Келеру, зак лючается в изменении структур видимого поля. Образы,
воспринимавшиеся прежде как изолированные целые, образуют в результате этого
акта единую замкнутую структуру. Несамостоятельные части каких-либо целых
становятся самостоятельными или связываются с д ругими частями других целых в
новые структуры. Короче говоря, структуры поля скачкообразно изменяются,
происходит группировка отдельных целых внутри них.
Сведя, таким образом, интеллектуальный акт к изменению структур, новая теория
заключает, что сам по себе интеллектуальный акт у слабоумного ребенка
обнаруживает во всех основных свойствах ту же самую природу, что и у
нормального. Нельзя сказать, чтобы слабоумный не воспринимал структур или чтобы
они были у него менее ясно выражены. Нельзя даже утверждать, что его
интеллектуальные процессы менее интенсивны. Иногда они даже производят
впечатление более интенсивных, чем у нормального ребенка. Совершен но так же,
как у нормального ребенка и у антропоида, интеллектуальный акт у слабоумного
заключается в изменении структурных отношений в поле.
Новая теория соглашается признать только две особенности, отличающие
интеллект слабоумного от интеллекта нормального ребенка. Первое (чисто внешнее)
различие состоит в следующем: типичные для интеллекта изменения структур
возникают у слабоумных детей не при тех условиях, что у нормальных детей того же
возраста, но при более легких и примитивных задачах. Второе качественное
различие заключается в том, что слабоумный ребенок мыслит более конкретно и
наглядно, чем нормальный.
Мы видим, таким образом, что на смену интеллектуалистической теории слабоумия
выдвигается новая, которая не только видит свою цель в преодолении
интеллектуализма, но и пытается свести на нет значение интеллектуального дефекта
как такового при объяснен ии природы детского слабоумия.
Различия в интеллекте слабоумного и нормального ребенка оказываются
несущественными, природа интеллектуального процесса оказывается идентичной у
обоих, следовательно, не в области интеллекта следует искать причины,
объясняющие своеобразие умственно от сталых детей по сравнению с нормальными,
наоборот, их незначительные отличия в области умственных процессов сами должны
получить объяснение из аффективных расстройств. Возникает положение, обратное
тому, которое имело место при господстве интеллектуал истической теории детского
слабоумия. Если последняя была склонна видеть центр проблемы слабоумия в
интеллектуальном дефекте и рассматривать остальные особенности личности
умственно отсталого ребенка, в том числе и аффективное расстройство, как вторич
но вытекающие из основного дефекта ума, новая теория пытается в центр проблемы
выдвинуть аффективные нарушения, не только отодвигая к периферии
интеллектуальную недостаточность, но даже стремясь вывести ее из центральных
расстройств аффекта и воли. Та ково в кратких чертах современное положение
вопроса о природе умственной отсталости.
Всякий исследователь сталкивается в этой области с двумя полярно
противоположными воззрениями, из которых одно пытается вывести природу
умственной отсталости из интеллектуального дефекта, а другое-из нарушений
аффективной сферы. Оба направления ставят вопрос альтернативно: "или-или".
Поэтому сколько-нибудь систематические исследования и особенно все попытки
теоретически осознать и обобщить научные данные в этой области должны направить
внимание на кардинальный пункт всей проблемы, который разделяет современные
теории детского слабоумия на два лагеря. Однако простое сопоставление интеллекта
и аффекта слабоумных детей еще не в состоянии решить проблемы умственной
