Выскочили в коридор, направились влево, затем направо. Стены здесь были расписаны какими-то невероятными замысловатыми фигурами, источающими слабый свет.
Перед очередной развилкой кошка резко затормозила.
—
Мимо нас пробежал целый отряд бронированных мутантов. Из-за угла послышались командирские возгласы.
—
Да куда ж она так торопится…
Не успели мы выбежать, как кошка резко затормозила и метнулась обратно. Мимо снова пролетели мутанты.
—
Мы рванули обратно по коридору, повернули в другое ответвление, пробежали по красивой оранжереи с огромными светящимися грибами и летающими медузами. Последним такое вторжение не понравилось и они начали медленно стягиваться к нам, но мы успели вовремя выскочить из комнаты с противоположной стороны.
Далее мы спустились по ступенькам на два этажа ниже и снова затаились за углом. Впереди стояла группа мутантов, к которым обращался уже знакомый мне командир-ящер, отряд которого помог мне в битве с раванами. Тут же находился и Лорк — огненный парнишка, с которым мы завалили великана. Командир рассказывал им тактику предстоящего сражения с напавшими на город раванами и распределял задачи на конкретных бойцов. А это могло затянуться на какое-то время.
Богиня нервно зашипела. Её хвост вздыбился.
—
И тут её ушки вновь резко повернулись вбок. Она замерла, хвост опустился. В мысленном голосе почувствовалась смесь ужаса и тревоги:
—
Кошка бросилась прямо к мутантам. Я так понял, что смысла скрываться уже нет. Отчего скинул хамелеона, расправил манипуляторы и понёсся следом за ней.
Мутанты явно не ожидали такой откровенной наглости, отчего не смогли как-то адекватно среагировать, а лишь инстинктивно расступились в стороны. Богиня замедлилась, я же пронёсся дальше. Добежал до указанного проход, который был также закрыт плющом, и со всего размаха вогнал туда звезду.
Плющ оказался довольно податливым и прорубился практически сразу. Рубить его ещё несколько раз не было времени, потому я протиснулся сквозь остатки плюща прям так. Сквозь острые и ядовитые иголки… Представшая передо мной картина объяснила всё.
Владычица Ялитси сидела на просторной красивой кровати в скромном белом платье. Одной рукой она опиралась на кровать, вторая рука была превращена в костяное лезвие, которое было направлено в горло своей обладательницы.
— А-ну стой! — рявкнул я настолько громко, что сам испугался своего голоса. — Не смей этого делать! Слышишь меня? Опусти клинок!
Но на мои слова Владычица не отреагировала ровным счётом никак. Хотя руку с клинком, всё же, совсем чуточку приопустила.
— Я не вижу смысла жить дальше, — сказала она, посмотрев на меня каким-то отстранённым, не сфокусированным взглядом.
— Ты управляешь целым городом. Множество мутантов преданы тебе. Они выполняют твои приказы даже вопреки приказам Богини. И ты хочешь их бросить одних?
— Преданы мне? — невесело усмехнулась Ялитси. — Нет уж, они преданы мной. Если Богиня подчинит меня, расплата за мои грехи ляжет на них. А я не допущу этого, — вновь подняла она лезвие к горлу.
— Так мы не дадим тебя подчинить.
Наконец-то в её глазах блеснул лучик осознания происходящего:
— Но как? Совет уже принял решение.
— И что, что вынес? Совет подчиняется Проводнице. Такой же машине, как и я. И при этом ты ещё собираешься выполнять их решения?
Внезапно Владычица поднялась на ноги и угрожающе зарычала:
— Да как ты смеешь говорить такое о Богине?!
— Настоящая Богиня сейчас со мной. А это, — обвёл я руками вокруг себя, — это всё Проводница. И она уже в курсе, что я знаю об её сущности. Она желает моей смерти. Как, впрочем, желают моей смерти и машины, и люди. Все хотят меня убить, но, как видишь, я стою тут, перед тобой, и пытаюсь втолковать обездоленной Владычице, что смерть — это вообще не выход из трудной ситуации.
Ялитси открыла рот, чтобы что-то ответить, но так и не смогла подобрать слов. Её рука начала меняться, убирая клинок и превращаясь в нежную женскую кисть. В этот момент в комнату влетела чёрная кошка.
— Вот она, Богиня, — кивнул я в её сторону. — И, по всей видимости, твоя сестра. То есть ваша, конечно же. И прошу прощения за свой прежний тон.
Владычица с кошкой замерли, пристально глядя друг на друга, а затем Ялитси всё же не выдержала и спросила:
— Кэрендис?
—
Воссоединение семьи у обеих сестриц вызвало целый ручей слёз и визуально выглядело настолько милым, что невольно тронуло и меня. Однако всё испортило одна уже ставшая в последнее время ненавистной мне надпись:
