Мысленно Джин поставила галочку: стало быть, местные ведьмы обращались к разным силам – и, насколько хватало её поверхностных знаний, Иджи предпочитала вуду. У тётушки в сундуках хранилось кое-что интересное, быть может, и что-нибудь, способное привлечь мамбо, но пользовалась ли она этим сама? Судя по всему, вряд ли – скорее просто держала при себе. Подарок, трофей, случайная находка – вариантов немало.
– В общем, дом придётся очистить, – добавила Иджи. – Я тебе тут не помощница, но знаю одну даму, которая согласится.
– Много попросит? – на всякий случай уточнила Джин, успевшая привыкнуть к местным обычаям. Речь в данном случае шла не о деньгах: в Хэллгейте каждый знал, чем другой может ему помочь, и умело этим пользовался.
– Не думаю. Она белая, так что…
Иджи не договорила – только закатила глаза, одним своим видом давая понять, какого мнения о белых ведьмах она придерживается.
В этот миг Джин ощутила лёгкое покалывание в ладонях: подобное происходило с ней всегда, когда любопытство брало верх над здравым смыслом и хотелось немедленно сорваться с места. Белая ведьма в таком городе – звучит как нелепая выдумка. Наверняка она не очень жалует незнакомцев, но попробовать поговорить всегда можно.
– Вот тебе адрес, – Иджи вытащила сложенную вчетверо бумажку из нагрудного кармана, будто знала, чем закончится их разговор. – Её зовут Афина.
– Как богиню?
– Именно. Как богиню.
Единственная улица Хэллгейта, которую Иджи охарактеризовала «для тех, кто побогаче да почище», оказалась вместе с тем самой короткой – всего пара десятков домов, выстроенных двумя ровными рядами друг напротив друга.
Джин проскользнула мимо кондитерской «Пышка» и потянула носом: пахло свежайшей выпечкой, корицей, крепким кофе – на обратном пути туда обязательно стоило заглянуть. Снаружи девушка в платье, стилизованном под баварское, и белоснежном переднике энергично стирала с витрины пыль, будто совсем не боялась испачкаться.
Джин почти поравнялась со следующим домом, когда её окликнули:
– Привет! Кофе хотите?
Как ни странно, с тряпкой в руках девушка из кондитерской умудрялась выглядеть так изысканно, точно в любой момент её пальцы могли сжать тонкий кинжал или хотя бы перьевую ручку.
– Было бы здорово, но я тороплюсь, – Джин постаралась, чтобы её голос звучал как можно более вежливо. Новую знакомую обижать не хотелось, а она слишком хорошо знала, что порой в спешке может высказаться так, что собеседник примет её слова за грубость. – Дом, который я ищу… он тут недалеко. Обязательно зайду, когда разберусь с делом.
– И что же за дело привело в Хэллгейт гостью?
Джин нахмурилась.
– Я здесь уже почти полтора месяца.
– А, это ерунда, – махнула тряпкой незнакомка. – Вот пройдёт полтора года, тогда посмотрим. Здесь все со временем становятся своими, но не так скоро. Я бы не рассчитывала.
Она нагнулась – и откуда-то из складок платья выпал кристалл аметиста на тонкой цепочке. Вещица, удивительно изящная, блеснула на солнце – и Джин потянулась было её подобрать, но замерла, остановленная коротким окриком.
– Не стоит, – пояснила девушка, удостоверившись, что Джин больше не пытается поднять кристалл. – Такие вещи лучше никому не трогать, кроме владельцев. Они могут быть чистыми, а могут… Ну, сама понимаешь. Это всё-таки Хэллгейт. Некоторые защищают своё как умеют.
Запоздало Джин поняла, что кристалл и правда могли заколдовать – если его владелица, конечно, была ведьмой. Девушка из «Пышки» таковой будто и не выглядела. С другой стороны, ведьмы едва ли одевались так, что любой понял бы, чем именно они зарабатывают на жизнь.
– Больше не буду. Я Джин, кстати.
– Леви. А ты ищешь Афину?
Джин рассмеялась, хоть и немного натянуто: происходящее и правда иногда казалось очередным сюрреалистическим сном бедолаги Алисы Лидделл. Каждый человек в этом городе – вампир, ведьма, полицейский – знал во сто крат больше, чем она сама, причём и о её делах тоже.
С одной стороны, это раздражало. С другой – разжигало любопытство пуще прежнего. Не хотелось отставать – особенно здесь, в городе, где бал правила если не вседозволенность, то нечто максимально приближенное к ней.
– Не бойся, я не безумная преследовательница, – Леви улыбнулась. – Просто за последние пару месяцев почти никто не заезжал в город, кроме тебя. Родственница Дельфины – о таком тут сразу узнают.
Имя тётушки, похоже, делало особенной и Джин – и с этим стоило смириться. Правда, она подозревала, что далеко не все в местном ковене отнесутся к ней дружелюбно. Человек, не разругавшийся с подавляющим большинством, не стал бы возводить в доме такую мощную защиту от воров. Часть ведьм наверняка ненавидели Дельфину и после её смерти.
– Пройди чуть дальше, тебе нужен крайний дом слева. А потом возвращайся – пусть это и магазин, пара столиков для тех, кто не любит ждать, у меня всегда свободна. Поболтаем ещё немного, – предложила Леви.
Направляясь к дому Афины Гудвин, Джин долго чувствовала спиной изучающий пристальный взгляд. Леви явно была не из чёрных ведьм – или умело притворялась белой, – однако не выпускала её из поля зрения.
