Этот город был поистине чем-то уникальным. До приезда сюда Джин и не подозревала, что вампиры и ведьмы действительно не то что живут бок о бок с обычными людьми, но и в принципе существуют. А здесь… все относились к этому явлению как к простому факту. Небо голубое, трава зелёная, у кладбища стоит особняк вампирской общины, гостиница «Луизианский приют» принадлежит местным ведьмам. Смотри не перепутай.
– Ну так что, шериф? – Терри аккуратно поставил на полку старый подсвечник, чуть тронутый зеленцой. – Мы всё уладили?
Алекс рассматривал вампиров с явным недоверием, но всё-таки кивнул.
– Шикарно! Только ты, пожалуйста, больше такой хернёй не занимайся. Костюм классный был, конечно, но носи его где-нибудь не у нас на тусовках.
– Главное, не воруйте трупы из морга.
– Этого не обещаем, – фыркнул Адриан. – Сам понимаешь, люди любят зарываться.
– А мы любим шутить, – Терри развёл руками с самым невинным видом.
Вампиры явно хотели бы задержаться ещё, но выражение лица Алекса было красноречивее любых слов – и они ушли, напоследок передав Джин привет от Анны и кошки Мун-Мун и взяв со Стэши обещание, что в следующий раз она непременно поедет с ними «ну ты знаешь, куда».
– Куда? – не смогла скрыть любопытства Джин, когда за Адрианом и Терри закрылась дверь.
Стэши только усмехнулась.
– На бои. Им не разрешают участвовать. Вампиры быстро регенерируют, и людям не под силу с ними драться. Но поболеть и поорать – это святое.
– Не знала, что ты туда ходишь.
– Я везде хожу. Там послушал, тут поболтал… Вот так и узнаёшь то, о чём другие не в курсе. К тому же если бы не бои, мы бы с Ахиллом никогда не встретились.
На душе вдруг стало легко-легко, будто Джин снова было шестнадцать и она шла под ласковым осенним солнцем из кинотеатра. Почему-то именно тот день запомнился ей особенно чётко, хотя в нём на первый взгляд не было ничего особенного. Пожелтевшие листья шуршали под ногами, солнечные лучи грели, но не обжигали, и вместо пальто на ней ещё была лёгкая джинсовая куртка. В кино – маленьком частном зале, где Чад, местный любитель кинематографа, устраивал марафоны любимых фильмов, – всю неделю крутили классику ужасов.
Случай с костюмом остался позади. Больше не нужно было жить с оглядкой на общину, боясь прогневать Люсьена. Джин заулыбалась: даже долг, появившийся у неё перед Эмилией, не казался теперь чем-то серьёзным.
– Ну что, – сказала она, – могло быть и хуже, да?
– Предлагаю на следующий Хэллоуин вообще не ходить к вампирам, – Алекс, похоже, наконец успокоился, и это чертовски радовало. – Мало ли что.
– На следующий нас и так не позовут.
Стэши звонко хохотнула и умолкла, когда в дверь постучали.
– Спорим на что хотите, эти двое забыли нам что-нибудь передать, – заявила Джин. – Сейчас открою.
Она прошла в прихожую и распахнула дверь, уверенная, что снова увидит на пороге Адриана и Терри.
– Неужели нельзя было сра…
Сесилия коротко, без замаха, ударила её кулаком в живот, отчего Джин задохнулась от боли и рухнула, не удержавшись на ногах. Казалось, из неё вышибли весь воздух.
Крепкая ладонь обхватила Джин за шею и без видимых усилий подняла.
– Любопытство сгубило кошку, – сказала Сесилия совсем тихо, почти касаясь её уха губами. – А жизней у тебя явно меньше девятки.
И тогда она сделала единственное, что могла, – завопила что есть мочи, пока чужие пальцы не сдавили горло сильнее.
Джин закричала – громко, отчаянно, срывая голос, – и осеклась так резко, будто ей заткнули рот одним точным ударом. В прихожей что-то грохнуло, зазвенело разбитое стекло.
На их порог явился кто угодно, но только не Адриан с Терри.
Подскочив, Стэши выхватила из-за пояса нож, рванула в коридор.
– Я иду! – выпалила она. – Держись, я…
Чёртова сука Сесилия вступила в гостиную, волоча Джин за ворот футболки без видимых усилий. На лице сияла торжествующая, широкая улыбка ведьмы, которая прекрасно знала, насколько сильна, – и явно планировала сегодня совершить лишь одно убийство, но решила ни в чём себе не отказывать.
– Брось нож.
– Хрена с два!
– Брось, иначе она пожалеет.
Сесилия что-то пробормотала. Ту ладонь, которая всё ещё сжимала ткань футболки, окутало холодное голубое сияние, скользнуло ниже, точно туман, сползло на шею и грудь Джин – и та взвыла от боли, забилась на полу, тщетно пытаясь высвободиться.
Там, где сияние коснулось её, кожа стала бледной, даже синеватой – такая бывает у человека, если вытолкнуть его на мороз в лёгкой одежде. Вены обозначились чётче, почернели. Что бы ни струилось по ним теперь, Стэши подозревала, что оно не должно было дойти до сердца.
– Она слишком усердно совала нос в чужие дела, – пояснила Сесилия. – Хотя у всех вас с этим некоторые проблемы, насколько я знаю… Вы правда думали, что гостиница ничем не защищена и мы не узнаем о вторжении?
– Это уже не важно. Дух рассказал…
– Жалкое привиденьице? Ну надо же! Тебе ли не понимать, что показания умершего мальчишки ничего не стоят.
