– Пусть пока пьёт это утром и вечером, – сказала она. – Сразу говорю, на вкус куда хуже, чем на вид, но выбора нет. Избавиться от последствий чужой магии, особенно чёрной, нелегко.
Из чистой вежливости Стэши предложила Афине проехаться с ними, но та ожидаемо отказалась. Либо не хотела, чтобы горожане увидели её с теми, кто так отчаянно мутил воду в городе, либо просто желала побыть одна. Что бы она ни сделала для помощи Джин, это выжало из неё немало сил.
Выходит, даже у знаменитой белой ведьмы были свои пределы. Стэши предпочла бы никогда этого не узнавать: Афина Гудвин казалась ей практически всемогущей – и служила утешением для всех, чья жизнь летела в тартарары. Иногда создавалось впечатление, что Афина способна помочь любому, даже если со стороны ситуация выглядела безвыходной.
Когда та ушла, а Джин спустилась, переодетая и всё ещё бледная, они неспешно погрузились в машину.
Ехали в полной тишине. Никто не знал, чем это обернётся, и оттого было не по себе.
Роскошный новенький особняк семьи Александер стоял ближе к окраине: спокойное немноголюдное место – идеальный вариант для того, чтобы жить, не привлекая внимания. Однако он так бросался в глаза, что не заметил бы его только слепец.
Белоснежный, с безупречной отделкой и крепкой крышей, дом словно светился в темноте. Вокруг красовался ровный – ни единой покосившейся досочки – забор, а во дворе росло столько зелени, что от этого дыхание перехватывало. Наверняка сад был гордостью Рози Александер, в девичестве Рид, и его восторженно обсуждали не на одном тематическом форуме. По крайней мере, на месте Рози Стэши носилась бы с таким садом везде, где только можно, – он того стоил.
– Надо же, половина первого, – обеспокоенно сообщила Джин. – Они, должно быть, уже спят.
Алекс кивнул.
– Скорее всего. Но больше нам идти некуда.
Помедлив, он всё же постучал в дверь – а потом, когда понял, что его не слышали, ещё раз, теперь громче. На втором этаже загорелся неяркий свет: видно, мэр или его жена включили ночник.
Наконец им открыли. Блейк Александер, одетый в шёлковую тёмно-синюю пижаму, выглядел недовольным и не смог скрыть удивления, когда понял, кто перед ним.
– Шериф? – пробормотал он. – В такой поздний час… Близнецы давно уснули.
Стэши вышагнула из-за спины Алекса, растянула губы в улыбке и с удовольствием отметила, что мэр узнал её – и не очень-то рад визиту. Возможно, она была чуточку слишком дотошной во время того интервью. По мнению самой Стэши, недостаточно – но он бы с ней явно не согласился.
– И мисс Макнамара. А вы… – мэр перевёл взгляд на Джин.
– Вирджиния Фэйрфакс, – та коротко кивнула. – Переехала не так давно.
А вот это была новость. Насколько Стэши помнила, Джин собиралась задержаться в Хэллгейте – быть может, до конца года или даже дольше, – но не планировала оставаться здесь насовсем. Её планы успели поменяться незаметно для остальных.
Если для того, чтобы решить здесь жить, надо было пережить покушение на убийство… Что ж, Джин воистину чокнутая – и в том числе поэтому сблизиться с ней оказалось так легко.
Люди, которых можно было назвать нормальными безо всяких преувеличений, Стэши обычно не нравились.
– Простите, мистер Александер, – начал Алекс. – Но дело касается ковена и отлагательств не терпит. Только что на наших глазах произошла попытка убийства. Преступница – одна из ведьм.
– Вот как…
Взгляд мэра, до того рассеянный, стал вдруг ясным и цепким.
– Хорошо, – уступил он. – Входите в дом, и мы поговорим. Не хотелось бы будить жену и детей, поэтому, прошу, будьте потише.
Внутри дом тоже оказался очень светлым. Стены были выкрашены в нежный кремовый оттенок, и в коридорах висели классические для идеальной четы фотографии: вот семейное фото на лужайке перед домом, вот улыбающаяся Рози держит на руках два крошечных кулька, и по её щекам текут слёзы счастья, вот мэр произносит свою первую речь на новом посту – раскрасневшийся, донельзя гордый собой, – а вот снова все вместе, но уже где-то на пикнике за городом.
Стэши от такого воротило.
В её старом доме на стенах тоже висели семейные фотографии, но не такие безупречные и вылизанные до последней детали. О них она старалась не вспоминать: картинки, стоило лишь задуматься, всплывали перед глазами и возвращали туда, откуда она так упорно бежала.
«У тебя больше нет родителей, – напомнила она себе зло. – Хватит этой сентиментальной чуши. Тебе почти тридцать, в конце-то концов, и ты, возможно, вот-вот раскроешь самое таинственное убийство в штате. Не время распускать сопли».
Кабинет мэра был обставлен минималистично, по-деловому. Из украшений – только пара постеров старых фильмов на стенах да очередное фото в рамочке на письменном столе. Самого снимка Стэши видеть не могла, но не сомневалась: там запечатлено всё счастливое семейство.
– Итак, – мэр занял место за столом и бросил выразительный взгляд на пухлый диванчик у стены, – попытка убийства.
