– Это долгая история, – Алекс откашлялся. – Начнём с того, что нам стало известно о незаконных экспериментах над людьми. Вам никогда не казалось, что за последние десять лет произошло слишком много исчезновений для такого небольшого города?
– Экспериментах? Что вы… Я не понимаю…
– На территории гостиницы «Луизианский приют» пытали людей. Искажали их сознание, превращая в послушных рабов.
Алекс продолжил рассказывать. Тем временем Стэши быстро вытащила телефон, набрала сообщение: «Дом мэра. Время пришло».
Она, безусловно, помнила, что в первую очередь они явились сюда за поддержкой мэра. Но не просто же так Александер приезжал к Коннору Джонсу перекинуться парой словечек – к тому самому Коннору, который, как выяснилось, тоже был среди подопытных Юджины. И ведь её эксперименты принесли плоды: если бы не тот срыв, когда Коннор попытался убить Стэши, никто бы и не подумал, что его сознание всё это время принадлежало кому-то другому.
Теперь оставалось надеяться, что на её зов откликнутся.
Джин же вела себя странно: то и дело крутила головой, настороженно щурилась, а один раз, пока Алекс продолжал рассказ, нагнулась так низко, что едва не упала с дивана лицом вперёд. Мэр вежливо улыбнулся, но сделал вид, будто ничего не происходит.
– Уймись, – прошипела Стэши едва слышно.
– Посмотри на стену. Внизу, около пола.
– Что за…
Над самым полом вилась тонкая строчка символов, вырезанных так искусно, что знаки так и остались бы незамеченными, не реши Джин приглядеться. Работа ведьм, понятное дело.
Стэши хмыкнула. Теперь ясно.
– Мистер Александер, – заговорила она, пользуясь тем, что Алексу нужно было перевести дыхание, – давно ли вы прибегаете к услугам ковена?
– Я? Побойтесь бога, мисс Макнамара. Конечно, я стараюсь поддерживать хорошие отношения со всеми жителями Хэллгейта, но колдовство…
– Именно поэтому стены вашего дома покрыты защитной вязью, ну да, – Джин ухмыльнулась.
Если мэр и выглядел растерянным, то лишь несколько коротких секунд.
– Вы представляете, что значит быть в таком месте, как Хэллгейт, человеком, имеющим не только обязанности, но и привилегии? – спросил он. – У членов городского совета немало врагов. Я позаботился о безопасности семьи, только и всего.
– Эти символы наносила умелая рука.
Джин, уже не стесняясь, присела на корточки около стены, включила на телефоне фонарик и теперь с интересом разглядывала вязь.
– Если я что-то и знаю о ковене, мало кто из них способен на такое. Защитить ваш дом могла бы Афина, но она наверняка отказалась. Неужели уговорили саму Верховную?
– Мисс Майнер охотно согласилась протянуть мне руку помощи.
Не сразу Стэши поняла, что мисс Майнер – это Юджина собственной персоной. Ведьмы ревностно оберегали любую личную информацию и всегда представлялись либо просто именем, либо прозвищем, как та же Шэдоу. Конечно, можно было спросить у Грэма – но сейчас Стэши, с трудом удержавшись от хохота, осознала, что даже не задумалась об этом. Как же глупо… Вот тебе и самоназванные детективы Хэллгейта.
– Ведьм и вампиров объединяет одно, – заявила Джин. – Просто так они ничего не делают. Что вы пообещали ей, мистер Александер? Избавиться от Афины Гудвин и от всех, кто попытается занять место Верховной вместо неё?
Мэр побледнел.
– Как вы смеете? Это серьёзное обвинение, и у вас должны быть веские доказательства!
– Ладно, ладно… – Стэши примирительно вскинула руки. – Простите Джин, она немного погорячилась. Но в таком случае расскажите, зачем вам понадобился механик по имени Коннор Джонс?
– Затем же, зачем и всем! Починить машину, разумеется.
– Ах, вот как. Только мой источник рассказал, что в единственный раз, когда вам действительно нужно было привести в порядок автомобиль, его пригнал водитель.
Глаза мэра расширились так, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Он нервно дёрнул воротник пижамы, застёгнутой на все пуговицы – и верхняя из них, не выдержав напора, сорвалась с нитки и покатилась по полу. Стэши следила за ней точно в замедленной съёмке. Время стало вязким, тянулось неохотно – а вот сердце, напротив, колотилось как бешеное.
– У всех нас могут быть личные дела, – сказал мэр наконец. – Я не обязан отчитываться перед вшивой журналисткой и тем более перед кем-то, кто даже не принадлежит этому городу.
– Но обязаны передо мной, если я задаю вопросы.
Алекс поднялся с дивана. На поясе тонко, жалобно звякнули наручники.
– Вы не арестуете меня!
– Почему же? – удивился он. – Вообще-то арестую. Только представьте, какой удар по вашей безупречной репутации нанесёт ночь в участке. Утром вы выйдете оттуда и сразу угодите под камеры. Ваша фотография появится во всех газетах штата. Такой скандал, подумать только…
– А в «Городских хрониках» выйдет ещё и любопытная статейка о вашей связи с ковеном, – довольно сказала Стэши. – Может, лишь часть этой статьи будет правдой, однако… Город с удовольствием сожрёт её и попросит добавки. Уж вшивая журналистка об этом позаботится.
