— Т-ты совсем офонарел?! — с округлившимися глазами занесла она растопыренную ладонь, намереваясь дать мне затрещину, но моей головы там уже не было, мгновенный нырок под летящую руку, и… и дальше меня схватили второй рукой, так и не дав уйти с линии атаки.
Снежана отшвырнула меня обратно на диван, следом в лицо полетело скомканное покрывало.
— Ты чё голый?! Надеть бельё не судьба?
Я посмотрел на неё как баран на новый сарай. Колющая боль стрельнула в подвёрнутой стопе.
— Во что?! Шмотка вся постирана! — прокричал я больше от ощущений в ноге, чем от возмущения, да и сплю я, вообще-то, всегда голый, но об этом говорить не стал, не её это дело.
— Ам-м… точно, — она достала из кармана своей пижамы прозрачное тонкое «стекло», лёгкое прикосновение пальца и оно засияло как обычный дисплей смартфона прошлого мира, пара коротких нажатий по сенсору установило соединение с нужным абонентом.
— …доброе… сегодня будет удобно… ждём, — Девушка, закончив короткую беседу, оборвала связь и кинула телефон на журнальный столик у стоящего дивана.
— Сегодня доставят твои вещи от тётки, пару дней побудешь у меня, а после — отправлю тебя с охраной домой, — ровным деловым тоном отрезала внезапно похолодевшая Снежана. Но секунду помолчав, решила всё-таки добавить.
— Хватит с тебя приключений. Ты чуть не погиб. Твой отец места себе не находил, — она глубоко вздохнула, — Дим. Ну скажи мне, какого черта ты вчера сотворил? Не рыпался бы, так никто бы тебя и не тронул.
Я непонимающе уставился на неё…
— Да я…
— Не перебивай, — Снежана посмотрела на меня нравоучительным взором старшей сестры, — Ты же должен знать элементарные вещи, что парней никто не убивает — это табу. Одна из «наших» с опер группой профи ждали вас для перехвата, сделали бы всё тихо и спокойно. Но ты с какого-то ляда решил в войнушку поиграть! — выругнулась в сердцах девушка, ударив ногой по дивану, — Чтоб тебя! Не хотела сквернословить!
Она легонько хлопнула ладонями по карманам пижамы, в поисках пачки сигарет, но, к сожалению, её там не оказалась, девушка недовольно прицокнула языком и более спокойней сказала:
— Вот если бы ты погиб? С чего вообще решился на побег… Не понимаю, что за мальчишеские выходки…
— А что мне оставалось делать? — недовольно ответил я, снимая с головы обручи стерильного бинта. Последний виток неприятным липким ощущением отцепился от кожи, немного содрав зарастающую рану. Снежана с чуток скривившимся лицом наблюдала за процессом. Я продолжил…
— Во-первых, я не знал, что меня кто-то спасёт. Пришлось рассчитывать в тот момент только на себя.
Сестра с укором взглянула, скрещивая под грудью худощавые, жилистые, но от этого не менее привлекательные, женские руки.
— Во-вторых, — мой взгляд скользнул по её немного вытаращенным вперёд округлостям и тягучая слюна провалилась в ноющем от захвата горле, я «деланно» повернул голову из стороны в сторону, «разминая шею» и отгоняя не те мысли, но они были сильнее меня, — Во-вторых, я так ударился башкой, что нифига не помню.
Чёрные изгибы бровей Снежаны непонимающе приподнялись вверх…
— То есть? — она присела напротив, — В смысле не помнишь? — переспросила обескураженная девушка.
— В смысле совсем ничего. Даже тебя.
Сестра бурила меня неверящим взглядом.
— Я не помню тебя, не чувствую какую-то внутреннюю связь как с родной сестрой. Понимаешь?
Она медленно, как-то понимающе что ли, кивнула.
— Вот смотрю на тебя и вижу только незнакомую девушку, уж прости за такое сравнение, — вздохнул я, — Мне самому стыдно от таких ощущений. Поэтому. Поэтому расскажи мне всё о себе! О нас! Может тогда я что-то вспомню и буду относиться к тебе как к родной сестре.
Снежана резко встала и ушла. Я опять припух от этой бабы.
Через минуту со второго этажа послышался лёгкий звук шагов и она с сигаретой в зубах приплыла обратно в гостиную, подошла к узкому окну, открыла его настежь, откинула мешающую прядь волос, нежной подушкой большого пальца чиркнула зубчатым колесом старой зажигалки — созданное пламя жадно обхватило кончик сигареты и задумчивая Снежана, убрав в карман памятный трофей, без спешки и суеты втянула табачный дым, наполняя объёмные лёгкие, серые глаза медленно прикрылись, чувствуя как волна расслабления растеклась по напряжённому телу.
— То есть совсем-совсем ничего не помнишь? — тревожная интонация её слов дала понять, что что-то интересное скрывается за этим «совсем-совсем», и я позволил себе шалость, хоть немного отплатив девушке за тот «приветственный жест» в участке.
— Ну-у… то самое я помнююю… — протянул я голосом, больше даже дурачась, — Как так
— Кха! Кха! — закашляла девушка, потушив пальцами недокуренную сигарету, её губы едва слышно прошептали, — Чёрт. Ясненько, — уже нормальным голосом она продолжила, — Значит, ты до сих пор меня ненавидишь?
