Сегодня был первый день заслуженных выходных, и Данила вышел с утра во двор, направляясь в гости к брату. Тот жил в Малой Рогани, куда переехал к жене после свадьбы. Выкупив через два года соседний дом, он организовал там небольшое СТО, на которую съезжались подремонтировать машины не только жители его посёлка, но и автовладельцы из города. Отбоя от посетителей не было, но для брата Саша всегда находил свободную минутку. Иногда время ремонта растягивалось на несколько дней, и тогда брату было стыдно перед Данилой за созданные неудобства, на что тот отмахивался, говоря: «Сочтёмся!».
Новикова похвалили на работе, так что он получил небольшую премию, отметить которую можно было в компании Саши без его надоедливой жены Нади. Брат был единственным человеком, общество которого не раздражало Данилу, но его супруга могла вывести из себя любого, стараясь засунуть свой нос в малейшие разговоры. Сегодня Надя должна поехать на утреннюю смену, предоставив весь дом в пользование мужа. Лучшего дня и стечения обстоятельств Данила даже представить себе не мог.
Сейчас же, стоя перед машиной, он пытался достучаться до её железной совести. То, что она перестала гудеть по ночам – его устраивало, но то, что она сегодня отказывалась заводиться, было выше Данилиного терпения. Он смотрел на её левую фару, по непонятной причине определив её в свои собеседники, а машина молча таращилась на него, рассматривая хозяина сквозь потёртое стекло фонарей.
– Давай, родимая, поднапрягись! Обещаю больше не жаловаться на тебя и любить до гроба.
Он снова сел за руль, и машина, громко кашлянув, завелась. Водитель захлопал в ладоши, поцеловав её в чёрный обод руля. Пусть знает, что он её ценит, что она его единственная… Незнакомка снова возникла перед взором, но это была очередная фантазия. Машина как будто чувствовала воображаемую конкурентку и попыталась снова кашлянуть.
– Нет, дорогая, мы так не договаривались! – Данила вжал педаль в пол, и улица наполнилась рёвом мотора.
Посигналив на выезде со двора засмотревшейся в сторону женщине, он взял направление на восток, мысленно уже пребывая у брата. Саша ждал его перед домом, сидя на лавочке с сигаретой и чашкой кофе. Пепел он сбивал прямо на землю перед собой, отчего дорожка перед ним была сероватого цвета. Дождей не было давно, а у тёщи помидоры сохнут на огороде. Что с того? Да, так… Теперь Саше вместо работы со своими старыми клиентами приходилось временами наведываться в дом к родителям жены, таская вёдра с водой. Тесть себя чувствовал «барином» и старался лишний раз не ударить палец о палец, так что вся работа по огороду на их участке ложилась на плечи зятя.
– Ну, где же этот дождь, когда он так нужен? – Саша погладил рукой лысину, начавшую появляться у него ещё в двадцать лет, и посмотрел на дорогу. Данила спускался с горы, а значит, скоро придётся взяться за работу.
Он встал, свесив в руке опустевшую чашку, и отряхнул синие спортивные штаны – часть пепла попала на одежду. Почесав живот через разорванную футболку, он показал палившему солнцу дыру на месте недавно выпавшего зуба. Да, печёт сегодня нещадно, может, Данила додумался захватить с собой пару литров пенного, а иначе снова придётся засылать его в магазин. Идти недалеко, но по такой жаре лучше этого не делать.
Машина остановилась на небольшой подъездной дорожке и из неё показалась кудрявая голова брата. Сашка махнул ему рукой, завлекая следом за собой в дом.
Данила заглушил машину и отправился следом за братом, оставившим открытой калитку во двор. Саша уже заходил в дом и остановился на пороге, когда сзади раздался вой сигнализации. Он повернулся назад и поставил кружку на крыльцо. Данила только прошёл через калитку и сейчас выглядывал на улицу, нажимая кнопку на брелоке.
– Хорошо поёт, – сказал Саша, доставая сигарету из пачки, – но не по-нашему. Жаль, китайского не знаю.
Данила оглянулся на брата, погрозив ему кулаком. Саша был младше, и в детстве они часто дрались за конфеты или игрушки. Разница в три года делала своё дело, и бедный брат всякий раз получал от Данилы на орехи. Ситуация изменилась после того, как в десять лет Саша пошёл на бокс, а Данила, по своей привычке, остался дома. После первого выбитого зуба он перестал трогать брата, заключив с ним долгоиграющий мир.
Саша засунул в рот очередную сигарету и направился к соседнему дому – пора браться за работу, пока все соседи не выбежали.
– Загоняй в гараж. Я сейчас открою ворота, – он исчез во втором дворе, и Даниле ничего не оставалось, кроме как идти к плачущей машине. Через двадцать минут он вышел в магазин за пивом, в очередной раз отказавшись брать машину брата. Что для него полкилометра, пусть и по такой жаре?
